— Говорят, в юности первая красавица была. Но ее жених бросил, вот с тех пор она чуток на весь мир и озлобилась. Участковый, кстати, тут не пьющий, это она так, к слову, добавила. И бывает она у него чаще, чем тот с женой видится. На всех подряд жалуется. То кто-то на клумбу колесом заехал, то дети на площадке громко кричат, то ее в магазине обсчитали. Слушай, Юния, может, в ней тоже нечисть какая сидит?

— Нет в ней никакой нечисти, — отрезала Лихо. — Бывают просто люди сс… нехорошие. Им за радость, когда другому плохо.

Я покивал головой. А еще бывают такие, которые сладко льют в уши, а потом пытаются убить того, с кем ты ведешь переговоры. С одной из таких и предстояло сегодня поговорить.

Перечитал сообщение Натальи еще раз, будто здесь был какой-то скрытый смысл: «Инга хочет, чтобы ты как можно скорее нашел реликвию. У нее неприятности, поэтому помощь твоя нужна. Приезжай, я тебя встречу. Поговорим».

Вот это интересно. Хотя бы потому, что новый шестой рубец не открыл мне никакой информации по этому поводу. Я успел утром пролистать тетрадь. Нет, появилась всякие сведения о новой нечисти, которую еще придется изучить, но не более.

Насколько помню, Спешница была на девятом рубце, когда ее убили. Надеюсь, мне не нужно будет ждать так долго. С другой стороны, чем дальше я от этого артефакта, тем лучше. Вот ей-богу. Не было бы его, так вообще отлично.

Но делать нечего, пришлось выруливать со двора и направляться к Инге. Интересно, она-то что там еще задумала? Что Травница в очередной раз плетет свои козни — в этом можно не сомневаться. Радует, что теперь у меня хотя есть небольшой козырь в виде Натали. Ведь есть же? Я видел, что она станет рубежницей, как мы и договаривались. Получается, слово свое должна сдержать.

Что по поводу приспешницы, то она ждала меня в своей машине возле ворот Инги. Я припарковал Зверя на свободном месте, после чего направился к Наталье.

— Привет, садись рядом, дело есть.

Я послушно сел на пассажирское кресло, которое зачем-то было отодвинуто уж слишком глубоко назад. Словно у Натальи до меня сидел кто-то длинноногий. Едва я уселся, как авто щелкнула замками и приспешница торопливо перелезла ко мне.

— Ты чего делаешь⁈ — попробовал возмутиться я.

— Не переживай, у меня стекла тонированные. Никто не увидит.

— Да я не про это. Сейчас вроде не время и не место.

— Самое время и место. Я не ради удовольствия, а для дела. Инга должна ощущать наше сексуальное влечение.

— Это точно… нужно?

Хотя вопрос был чисто риторический. Пальцы Натальи уже проворно и настырно скользили по моему телу, избавляя его от одежды. Все, что успел я сделать сам, лишь снять рюкзак, забросив Трубку на слово. Вот только древних свидетелей из нечисти мне не хватало…

— Ох, так уже лучше, — скоро прокомментировала окончание процесса Наталья, усаживаясь на своем месте. — В бардачке салфетки и пакет для мусора.

— А теперь можно поподробнее? — спросил я, глядя, как приспешница приподнялась и натягивает узкую юбку. Смотрел, само собой, не на одежду. — Это вообще обязательно было?

— Можно подумать, тебе не понравилось. Отвечаю, это было не обязательно, но желательно. Инга опытная ведунья, она ощущает настроение. И если мы будем рядом, считает, так сказать, наше отношение друг к другу. А если человек думает о сексе, значит, он не думает о делах. Именно тот настрой, который и нужен Травнице.

— А какое у нас отношение между собой? — уцепился я за слово.

— Исключительно плотское, — прошептала в мое ухо Наталья. — Хорошо бы еще разок, для закрепления, но времени нет. Уж прости.

— Прощаю. Так что там по поводу реликвии?

Наталья уже вылезла из машины, поправляя блузку.