Спокойнее, Мотя, это твой лучший друг. Твой единственный друг, если на то пошло. Ты чего такой взвинченный? Да, устроил небольшой бардак, чего уж теперь. Правда, к нечисти это не относилось.

— Убираться! — произнес я сквозь зубы.

И нечисть, толкаясь, ломанулась в кухню, всем своим видом демонстрируя, что они ошибку признали.

— Костян, я не против, чтобы ты жил у меня, но есть определенные правила.

— Да ладно, Мотя.

— Не ладно, — уже жестче сказал я. — У меня есть свои привычки и заведенный порядок.

— Да…

— Не психуй! — теперь перебил его я. — Я тебя очень ценю и дорожу дружбой с тобой. Но если ты не уважаешь меня и мои правила, то мы не сможем жить вместе.

Костян посидел секунд пять, шумно дыша ноздрями, а потом ответил.

— Дорожу дружбой, жить вместе… Звучит все как-то по-педиковски.

Я грустно вздохнул. Вот тяжело все-таки выражать даже самые мало-мальские чувства в мужском обществе. Тут два варианта, либо ты нюня, либо педик. И еще не поймешь, что хуже.

— Ладно, забились, — пошел на огромную жертву Костян. — Согласен, некрасиво получилось. Завалился к тебе, но сам понимаешь, у меня ситуация.

— Расскажи еще раз, что там с Ольгой?

Он и вчера пытался, но у Костяна было мало житейского опыта в том, чтобы перекричать разгоряченного беса, когда тот тостует. А потом и я рано ушел спать, все-таки вымотался.

— Да она с этих похорон приехала сама не своя. Живем не так, детей нет, ничего нет, перспектив никаких. И давай меня пилить целыми днями. А еще дерзкая такая стала, ты ей слово, она тебе десять. Не пойму, какая муха ее укусила.

— Муха зрелости и осознанности? — предположил я.

— Да пошел ты.

— Да понял я, понял, это так, к слову. Ладно, я схожу к ней, поговорю. Хотя погоди.

Я втянул носом воздух. Нет, кроме перегара и запаха томатного соуса, в которых Костян любил макать картошку фри, было еще что-то. Настолько слабый запах хиста, что я даже не разобрал его среди моей домашней нечисти. А вот теперь, когда она убрались прочь.

— Ты чего? Мотя, как неинтеллигентно с твоей стороны. Так себе намек. Помоюсь я, помоюсь.

Что интересно, от Костика действительно несло. Только не потом и перегаром. Каким-то непонятным жутким запахом, который меня очень сильно напряг.

— Говоришь, Ольга резко изменилась, да?

— Офигеть как резко. Будто другой человек. Только не очень хороший. А ты чего, хочешь сказать с чего-то не того?

— С вами со всеми чего-то не того и уже давно. Но схожу, узнаю. Может, действительно работа по моему профилю. Ключи дай заодно.

Пока Костян рылся в кармане, у меня зазвонил телефон. Хоть бы какой-нибудь очередной «подполковник полиции» или информирование о том, что я имею право списать долг по государственной программе. Но нет, не повезло. На том конце трубки послышался без меры приветливый голос — плохой знак.

— Матвей Сергеевич, добрый день, это Мария, из компании «Ступени».

У меня в памяти всплыло не лицо той девочки-риэлтора, а крутая Volvo. А потом еще говорят, что мужчинам только одно нужно. Как ни старался, но внешность я так и не вспомнил. Вроде была симпатичная.

— Здравствуйте, Мария. Вы хотите обрадовать меня, что неправильно рассчитали стоимость дома и теперь мне положена скидка?

Я услышал, как девушка хмыкнула. Ну да, женщины вообще не вставали в очередь, чтобы меня порадовать. А риэлторы тем более.

— Петру предложили повышение, и он сейчас получает вид на жительство в Финляндии. А всю недвижимость в нашей стране решил продать.

— Какому Петру?

— Хозяину дома, в котором вы живете.