— Видел рубежника, который на праздник к нам приходил?

— Рад, что шменил ты гнев на милошть, — заулыбался сомологоловый, отчего стал еще неприятнее. — А то вше не моего ума дело.

Вот, засада. Ведь действительно, это же его правая рука. И логично, что водяной сразу спросил у своего патрона, о чем он болтал с ведуном. Нам только очень повезло, что Водяной царь оказался невероятно скуп. И ничего не рассказал про возможное богатство от грядущей сделки. Вот и перевертыш сориентировался довольно быстро.

— Передумал. Может, и сгодишься.

— Шгожушь, конечно, шгожушь.

— Пойдем. Знаю, что не любишь ты по суше ходить, но тут ничего не поделаешь.

Это перевертыш хорошо придумал. Вроде бы знает сомоголового и его привычки. На самом деле, никто из водной нечисти не любил сушу. Так же, как итальянцы не жаловали ломание спагетти, японцы не шмыгали за столом, а индусы игнорировали соблюдение гигиены.

И понятно, что ничего хорошего на берегу водяного не ждало. Вернее ожидал я, что по шкале хорошести действительно едва дотягивало до двойки. И весь сложный маневр был только ради одного, чтобы сомоголовый повернулся ко мне спиной.

Я уже заранее выбрал внушительный камень. И теперь мягко, как мне показалось, и почти бесшумно (чего мне только сегодня не чудилось) подобрался к водяному. А тот возьми да услышь. Или почувствуй. В общем, не знаю, что взбрело в голову этой нечисти. Однако в самый ответственный момент взял и повернулся, из-за чего получил камнем не по макушке, а в лоб.

Вышло не то, чтобы смертельно или опасно. Скорее неожиданно и обидно. Возмущению сомоголового не было предела, о чем он сразу же известил нас странным воплем.

Однако тут же повторил непонятный звук, потому что ему тут же прилетело корягой с другой стороны. И опять сомоголовый не захотел вырубаться. Да из чего там у них голова?

Водяной развернулся на месте и с удивлением обнаружил Водяного царя, который тоже почему-то решил уйти с головой в тяжкие телесные. Я же повторил свое изначальное намерение, и камень наконец сконектился с тем, куда летел. Крепкоголовый водяной завалился на берег и затих.

— Че теперь? — спросил я.

— А ты как думаешь? — раздраженно ответил вопросом на вопрос перевертыш.

— Не могу же я убить его мечом. Это палево. Надо как-то, ну ты понимаешь.

Да, все-таки команда у нас была не до конца слаженная, что проявлялась в такого рода мелочах.

Доппельгангер что-то проворчал, однако молниеносно выдохнул и ударил наотмашь рукой по шее нечисти. Если всю силу Водяного царя он не унаследовал, то длинные обломанные когти вышли точь-в-точь, как у покойного. Брызнула жижа, более жидкая, чем вытекшая из верховной нечисти. А в воздухе не завоняло, а запахло чем-то прелым, травяным.

На этом перевертыш не остановился. Он заработал наотмашь двумя руками, пока вместо горла у сомоголового не осталась одна сплошная рваная рана. А потом уже устало сел.

— Все.

То, что доппельгангер не испытывал мук совести — это понятно. А что я почти ничего не почувствовал, было тревожно. Ну да, подумаешь, убили нечисть. Опять. Но это же во благо дела. С этим товарищем все равно не вариант договориться. Да и слишком силен он.

Наверное, все злодеи оправдывают себя подобным образом. От осознания, что я становлюсь кровь от крови рубежником, неожиданно замутило.

— В сс… себе держи! Слабость не показывай!

Я почувствовал, как по спине потек теплый липкий пот, а в висках застучало. Правильно Лихо говорит. Не время сейчас для рефлексии. Держись, Мотя. Тебя не вывернуло даже, когда Водяного царя убил, теперь-то чего?

Я растер щеки и постепенно отдышался, понимая, что перевертыш по-прежнему испытывающе смотрит на меня.