– Оставайся в кабине, – сказал я Элин. – Ты не сможешь крутить лебедку со своим перебитым крылышком.

Я вышел наружу и начал орудовать лебедкой, поглядывая одним глазом на берег в ожидании неминуемого прибытия Кенникена. Я чувствовал себя открытым и незащищенным и надеялся на то, что сохранил свою пятнадцатиминутную фору, поскольку пересечение Тунгнаа требовало много времени. Но мы сделали это без приключений, и вскоре я съехал с платформы, испытывая чувство большого облегчения.

– Теперь мы сможем остановить ублюдка, – сказал я, когда мы оказались на твердой земле.

Элин выпрямилась на своем сиденье.

– Ты не должен обрывать трос!

В ее голосе звучали нотки негодования. Пускай тебя застрелят, но злонамеренно, разрушать общественную собственность ты не имеешь права.

Я, усмехнувшись, посмотрел на нее.

– Я сделал бы это, если смог, но здесь потребуется человек значительно сильнее меня. – Я свернул с дороги и, немного проехав, посмотрел назад: река скрылась из виду. – Нет, я всего лишь собираюсь привязать платформу на нашей стороне так, чтобы Кенникен не мог перетянуть ее через реку. Он застрянет на другом берегу до тех пор, пока кто‑нибудь, следующий встречным курсом, не освободит платформу, и Бог знает, когда это произойдет – движение здесь не слишком оживленное. Оставайся на месте.

Я вышел наружу и, порывшись в ящике с инструментами, нашел там цепи для езды по снегу. Вряд ли цепи смогут понадобиться мне летом, и, оказав помощь в том, чтобы стряхнуть Кенникена с моей шеи, они послужат нам лучше, чем если будут просто пылиться на своем месте. Я достал их из ящика и побежал назад по дороге.

Невозможно завязать цепь в узел, но я закрепил эту платформу такой путаницей из железных звеньев, что тому, кто взялся бы ее освободить, понадобится как минимум полчаса, если только у него под рукой случайно не окажется кислородно‑ацетиленового резака. Я уже почти закончил работу, когда на другой берег прибыл Кенникен, и веселье началось.

Из остановившегося джипа вышли четыре человека с Кенникеном во главе. Я был скрыт от них платформой, и поначалу меня никто не заметил. Кенникен изучил висящий над рекой трос, а затем прочитал инструкцию, отпечатанную на исландском и английском. Разобравшись, в чем здесь дело, он приказал своим людям перетянуть платформу обратно через реку. Они потянули, и ничего не произошло.

Я трудился в страшной спешке, торопясь закончить работу, и успел все сделать как раз вовремя. Платформа дернулась и тут же остановилась, удерживаемая на месте цепями. На другой стороне раздался крик, и кто‑то побежал вдоль берега, чтобы посмотреть сбоку, что мешает двигаться платформе. Он и в самом деле увидел это – он увидел меня. В следующий момент он выхватил пистолет и начал стрелять.

Пистолет сильно переоценивают как оружие. Он имеет свое применение, каковым является стрельба по желательно неподвижной мишени с расстояния около десяти ярдов, а еще лучше – десяти футов. Тот пугач, из которого он в меня стрелял, представлял из себя короткоствольный револьвер калибра 0.38 – комнатное оружие, – и попасть из него можно, только вытянув руку и уперев дуло противнику в живот. Пока он целился в меня, я находился в полной безопасности, если бы он начал стрелять куда‑нибудь еще, меня могло задеть по случайности, но шансы на это были весьма невелики.

Когда я засовывал на место последнее звено цепи, по мне уже открыли огонь и остальные. Пуля подняла фонтанчик пыли в двух ярдах от меня, и это было самое близкое попадание, на которое они могли рассчитывать. И все же мало приятного в том, что в тебя стреляют, поэтому я повернулся и бросился бежать по дороге.

Элин стояла возле "лендровера" и с напряженным выражением на лице прислушивалась к треску выстрелов.