— Не стоит благодарности, — ответил адвокат.

Медленно, словно боясь разбить ее, положил Джимми трубку на рычажок…

Уолкер протиснулся к свободному месту у стойки бара, которое занял для него широкоплечий мужчина в темно-сером пальто и зеленой шляпе.

— Спасибо за алиби, Брок, — сказал он.

— Ладно уж, чего там, — проворчал тот.

Лысый бармен с морщинистым лицом подошел к ним.

— Два виски с содовой, — заказал Уолкер. — И сандвичей с салями.

Бар постепенно пустел: остались журналисты, которые с недавних пор облюбовали это местечко, несколько мошенников с Бродвея, два гангстера из Бруклина со своими прихлебателями, да три-четыре дорогие девицы, поджидающие клиентов с тугими кошельками…

— Ты спас меня от инспектора, — сказал Уолкер.

— Ладно уж, — опять проворчал Брок. — А теперь я хочу узнать, зачем это понадобилось… Знаешь, я с детства привык интересоваться, что к чему.

Уолкер искоса взглянул на него:

— Это связано с историей у «Шмидта и Шиндлера», с тем ниггером, который меня оболгал.

— Ага, — Брок осклабился. — А я пока знаю только то, что писали газеты.

— Да брось ты! — оборвал его Уолкер.

— Как хочешь, — сказал Брок.

Бармен принес виски и сандвичи. Уолкер быстро опустошил рюмку и постучал ею по стойке, требуя повторить. Бармен взял бутылку и со скучающим видом налил.

— Черт побери! — зло проговорил Уолкер. — Не мог же я после того, как в подвале нашли двух убитых ниггеров, признать, что перед этим я был именно в этом ресторане? Эти недоумки из прокуратуры всегда рады лишний раз придраться к нам, не мог же я дать им такой козырь в руки?! Они только и ждут, когда мы споткнемся.

— Конечно, — подтвердил Брок и выпил свое виски.

Уолкер настороженно огляделся по сторонам.

— Что ты дергаешься?! — сказал Брок. — В этом баре каждый занят только собой. Поэтому я и позвал тебя сюда…

Уолкер молча опрокинул вторую рюмку и заказал третью. Когда бармен поставил ее перед ним, он уставился на рюмку, как на волшебный сосуд, в котором можно прочесть будущее.

— Просто не повезло мне, и все, — сказал он. — Когда я вышел от этой девки, все забегаловки были уже закрыты. А мне до смерти хотелось кофе — вот я и зашел в ресторан…

— Я тебя ни о чем не спрашиваю, и тебе незачем все это рассказывать, — перебил Брок, глядя в сторону.

— Почему, тысяча чертей, я не должен быть с тобой откровенным?! Я хочу рассказать тебе все. Все без утайки… Что же касается самого убийства, то я замешан в нем так же, как любой из младенцев, родившихся сегодня ночью.

— Конечно, — ответил Брок.

— С лейтенантом мы как-нибудь договорились бы… Вот насчет этого сопливого лопуха из прокуратуры не знаю… Он может и не поверить.

— А как насчет меня? Я — поверю?

— Ты?.. — Уолкер посмотрел ему прямо в глаза и сказал без тени сомнений: — Ты должен поверить!

— Значит, должен… Ну, ладно, рассказывай. Но я тебя ни о чем не спрашивал.

Уолкер глубоко вздохнул.

— Я, конечно, был у этой девки…

— Конечно… — ухмыльнулся Брок.

Уолкер поморщился.

— Я был так пьян, что не соображал даже, где нахожусь.