Паук-волк никогда не раскидывал охотничьи тенета, ожидая, пока случайная добыча свалится на него с небес. Эти быстроногие твари предпочитали более маневренные способы поимки пищи, наслаждаясь процессом погони.

Вот и сейчас паук, похоже, набрел на полянку, на которой беспечно паслись зайцы. Понимая, что все внимание волка сосредоточено на них, Йарра осторожно вытянула с холма вниз свой всевидящий тоннель. С каждым днем она все ловчее управлялась с ним, научившись одновременно пользоваться и глазами. При этом картинка в конце тоннеля как бы наплывала на нее, словно бы все происходящее в добром полете стрелы было прямо перед ней. Жутковатое впечатление, пугающее. Но девушка уже свыклась со своим странным даром, понимая, что все увиденное происходит на том расстоянии, на котором и должно происходить, отражаясь в голове в увеличенном виде.

Сейчас она со смешанным чувством отвращения и восхищения наблюдала, как паук буквально на бегу пожирает двух или трех зайцев, парализованных его волей. С этим ничего нельзя было поделать: Йарра в подробностях ощущала, как хелицеры рвут и терзают плоть, дробят хрупкие кости, как бьется в конвульсиях маленькое тело зверька. Теплая кровь зайца клокотала внутри паучьей утробы, а волк внезапно остановился, забавно присев на своих длинных лапах.

Беглянка чувствовала, как он обшаривает лужайку в поисках других, спрятавшихся от него зайцев.

«Неужели не наелся», — промелькнула мысль. Тут она услышала, что паук начал тереть одну лапу о другую, странно вибрируя всем телом. Мохнатые суставы, касавшиеся друг друга издавали громкий треск, который можно было услышать без всякого тоннеля даже с ее холма. При этом волк перестал источать вокруг себя парализующий ужас.

«Зачем… Ага, понятно».

Действительно, как только паук перестал удерживать на месте ненайденных им зайцев, два или три пушистых комочка устремились наутек, не выдержав шума и общего напряжения. Паук немедленно выпрямил лапы, подняв голову над травой, и ударил волевым импульсом самого дальнего от него зайца. Тот словно бы налетел на невидимую стену. Лапы взметнулись вверх, конвульсивно дергаясь, и зверек рухнул на землю. Паук мгновенно переключился на двух других, проделав все тот же трюк. Он подержал их некоторое время, словно бы наслаждаясь своей властью, потом одновременно отпустил всех, вновь начав издавать шум своими лапами.

Зайцы рванулись в разные стороны. Один из них, совершенно одуревший от ужаса, ринулся в сторону самого паука. Охотник среагировал совершенно неожиданно для девушки: резко выпрямил ноги, и пушистый комок пронесся под его брюхом невредимый. Потом волк одним грациозным прыжком развернулся в его сторону и заставил рухнуть в траву.

Тем временем хищник упустил одного из зверьков. Йарра видела, как тот успел юркнуть в нору под большим, поросшим грибами пнем посреди лужайки. Третьего зайца паук остановил у самого подножья холма. Часть парализующего импульса долетела до девушки, заставив ту от неожиданности покачнуться. Звуковой тоннель растаял, как дым. Арахнида огромным усилием воли смогла заставить себя отползти подальше от гребня, пока щедро изливаемая на несчастного зайца ментальная мощь оставила ее тело в покое.

Пока она возвращала себе контроль над собственными членами, паук неторопливо расправился с обоими парализованными зверьками. Видно, игра ему наскучила. Потом он направился в ту сторону, где исчез последний беглец.

Йарра вновь потянулась своей волей с холма вниз. Вскоре она почувствовала, как часто колотится сердце зверька, забившегося в самый дальний угол своего подземного жилища.