Крадущейся походкой девушка миновала подозрительные ямы, на дне которых явственно различалось слабое копошение, потом пошла быстрее, подсознательно ускоряя шаги. На выходе из лощины она буквально бежала.

«Да что это я, в самом деле!»

Она одернула себя, и буквально силой заставила убавить темп. Теперь ее перемещение вверх по тропинке уже не так напоминало паническое бегство от неизвестной опасности.

Когда сердце перестало молотом бухать в грудной клетке, Йарра вдруг осознала, что в лощине она чувствовала себя как-то иначе, чем в любом другом месте Урочища. И дело тут было не в детских страхах. Чего-то не хватало.

Тут она остановилась, наморщив лоб.

— Точно!

На несколько мгновений исчезла сила, которая звала вперед. Сила эта была с ней довольно давно, по крайней мере, с момента, как отстала погоня. Но действие ее было подспудным, сродни мягкому подталкиванию под локоть. Осознать ее было почти невозможно, ибо она причудливым образом переплелась с волей и чувствами девушки. Можно было лишь почувствовать отсутствие, эдакую звенящую пустоту внутри, неоспоримо свидетельствующую о том, что нечто покинуло вдруг Йарру.

Девушка задумчиво двинулась дальше. Через несколько шагов зовущая сила вернулась. Теперь беглянка была собранной, и смогла почувствовать миг, когда вдруг ее повлекло вперед, словно лист, упавший в весенний ручей влечет легкий ветерок.

Йарра сделала несколько шагов назад, укрывшись в тенях, царящих на дне лощины, и тут же почувствовала, как ощущение исчезло. Похоже, зовущий вглубь Урочища импульс не мог достигнуть тропы, пролегающей глубоко в земле между двумя лесистыми холмами. Он шел поверху, и протянув ладони, Арахнида буквально ощутила их погружение в невидимые волны, зовущие вперед.

Девушка пожала плечами, потом сняла притороченный к поясу шлем и нахлобучила его на голову. Зов не исчез, даже стал как-то явственнее, если не сказать — навязчивее.

Пока направление, куда влек странный, невесть кем посланный импульс, совпадало с маршрутом движения юной Арахниды. И она двинулась дальше, размышляя, не эти ли коварные волны заставили ее свернуть вглубь зачарованного леса. Неприятно было осознавать, что как бы не она сама была себе хозяйкой. Но любопытство лишь подстегивало двигаться все дальше и дальше.

Лощинка, которую миновала путешественница, подарила осознание зова. Но на дне таилась коварная опасность, настигнувшая девушку в пути. Опасностью этой был тривиальный сквозняк и сырость. Неожиданно для себя Йарра вдруг оглушительно чихнула раз, потом другой, почувствовала, как глаза наполняются невесть откуда взявшимися слезами. В носу было неприятно щекотно. Через пару-тройку шагов девушка осознала, что это самый что ни на есть обычный насморк.

Воспитанница скотьего вора с горькой досадой топнула ногой по траве, потом, не удержавшись, чихнула, оглушительно и звонко.

— Нет, так по лесу идти нельзя. На эти звуки сюда сбегутся все окрестные хищники, даже самые ленивые.

Проговаривая эти слова вслух, как она привыкла за годы вынужденного одиночества, Йарра еще раз досадливо поморщилась. Голос у нее был глухой, простуженный. Нос был заложен основательно, вскоре стало першить в горле. Следовало, наверное, располагаться в надежном месте, запалить костер и немедленно собирать травы, пока еще светло. Несколько раз ей приходилось сегодня проходить мимо невероятно высоких колосков растения, отваром корней которого как раз и лечился подобный недуг.

Девушка принялась осматриваться. Вскоре ей посчастливилось разглядеть травяной холм, на вершине которого одиноко торчали несколько ослепительно-белых камней.

Протянувшийся от подножия тоннель не обнаружил никаких явных и скрытых опасностей. Лишь стайка крупных ящериц грелась на камнях, да некий зверь дремал в берлоге с ближней к ручью стороны. Но зверь этот не внушал особых опасений, ибо был сыт и намеревался валяться всю ночь и следующий день.