Девушка вышла на улицу, насмешливо улыбаясь слабым попыткам кассира заговорить по-французски.

Сердце Верены бешено застучало, когда она подошла к докам, где было пришвартовано множество прекрасных судов. Интересно, думала она, что за корабль этот «Морской конек»? Она прошла мимо бригов, стоявших вперемежку с маленькими лодками, и, наконец, заметила великолепный пароход в конце ряда.

«Должно быть, это он. Сердцем чувствую».

И действительно, на борту парохода значилось: «Морской конек».

«Какое странное название для такого современного судна, — подумала Верена. Ее сердце снова заколотилось, когда она стала подниматься по сходням. — Нужно сказать, я не ожидала такой новизны. Мне представлялось что-то под парусами».

Оказавшись на палубе, Верена заметила, что идет подготовка к отплытию. Матросы грузили бочки и бочонки, а еще девушка заметила ящик со скумбрией, вероятно, пойманной сегодня же утром. Чешуя рыбы ярко блестела на солнце. Имелись тут и мешки с зерном; а поверх нескольких связок лука и косичек чеснока Верена, к своему удивлению, увидела нитку мускатного ореха.

«Весьма необычно для английского джентльмена, — рассудила девушка. — Похоже, этот человек может похвастаться исключительно тонким вкусом».

В этот миг Верена заметила высокого седого джентльмена, стоящего у мостика. По форме девушка догадалась, что это, должно быть, капитан. На нем была фуражка с белым околышем, а в руке он держал карманные часы.

— Поторапливайтесь, — кричал он снующим туда-сюда матросам, — мы отплываем с вечерним приливом, а нам еще надо погрузить весь багаж его светлости.

— Да, да, капитан, — хором отвечали ему.

Едва дыша от волнения, Верена подошла к высокому мужчине.

— Capitaine Джеймс Макдональд? — спросила она своим новым грубоватым голосом с французским акцентом.

Капитан резко повернулся и внимательно вгляделся в нее, прежде чем ответить.

— Да.

— Я по поводу должности шеф-повара для месье.

Капитан снова уставился на Верену. На какой-то ужасный миг ей показалось, что ее раскроют.

— Je suis Жан Арман, — продолжила Верена, чувствуя себя определенно неловко из-за неразговорчивости капитана. — Я готовил французские блюда для много хороших домов. Я учиться в Париже, а теперь хочу еще попутешествовать перед тем, как вернусь.

По-прежнему храня молчание, капитан не пошевелил даже пальцем.

«Да что с ним такое? — подумала девушка. — Почему он мне не отвечает?»

Капитан подал ей знак следовать за собой.

«Интересно, куда он меня ведет? О Господи, очень надеюсь, что он не пойдет со мной прямиком к хозяину и меня не упрячут в тюрьму, и не передадут полиции».

Они спускались по узкой лестнице. Стены и полы были сделаны из листовой стали, скрепленной болтами, и каждый шаг по ступенькам отдавался гулким эхом.

Наконец, капитан дошел до частично застекленной двери, на которой значилось «Камбуз».

Он толкнул дверь и прямиком зашел в комнату, велев Верене идти следом.

Девушка собралась было возмутиться подобной грубостью, но тут вспомнила, что для всех она мужчина, и капитан обращается с ней как с любым членом команды.

«Надо привыкать, — пожурила она себя. — Я больше не леди Верена Росслин, а простой повар, Жан Арман. Я должна приучить себя не ожидать любезностей, которыми меня баловали раньше».

Капитан остановился и заговорил:

— Это камбуз.

Верена оглянулась по сторонам. Она ожидала совсем другого. Все вокруг сияло безупречной чистотой.