– Скажи, – вдруг строго спросил Джаррет, – если ты не собиралась пуститься в бега, то куда направлялась?

– Я хотела больше узнать о судьбе Лайзы. И о тебе.

– У кого же?

– Я думала…

– Найти Роберта? Верно?

– Да.

– Какая глупость! Ты заслужила то, что с тобой произошло.

Стук в дверь прервал их разговор.

В комнату вошла вчерашняя индианка-переводчица.

– Доброе утро. Меня послала Мэри. Простите, но ей не терпится увидеть вас обоих.

– По-моему, мы уже где-то встречались с вами, – с улыбкой заметила Тара. – Но быть может, я ошибаюсь?

– Не сердитесь на меня за вчерашнее. Поверьте, все это не моя затея.

– Моя невестка Наоми, – пояснил Джаррет, – любящая и послушная жена, выполнила требование мужа. А теперь – вперед!

Они последовали за Наоми.

В селении шла обычная жизнь. Для мужчин, занимавшихся охотой, она, видимо, началась рано, потому что возле домов уже лежали тушки кроликов, а над огромным очагом в центре площади жарилась крупная антилопа.

Все, кто встречался им, радостно приветствовали Джаррета и, в отличие от вчерашнего, доброжелательно улыбались Таре. Она отвечала им тем же.

И вот они вошли в ее бывшую тюрьму, туда, где еще несколько часов назад она была пленницей, привязанной к столбу, и ожидала решения своей участи. Посреди большой комнаты стояла совсем еще молодая на вид индианка, привлекательная, высокая и стройная, в темной юбке и красной рубахе. Ее грудь украшали изделия из серебра.

Она ласково улыбнулась Джаррету и тут же протянула руки Таре.

– Приветствую тебя, дочь, – сказала она по-английски и, перейдя на родной язык, обратилась к Джаррету.

Поговорив с ней, он вышел и оставил женщин одних.

Перекинувшись с Мэри несколькими словами, Наоми коснулась плеча Тары.

– Моя свекровь просит вас разделить с нами трапезу. А еще Мэри восхищена вашей красотой.

– Поблагодарите Мэри за добрые слова, – ответила Тара.

– Она хорошо понимает вас. Ради мужа Мэри учила английский, но после его смерти почти не говорила на этом языке, и сейчас ей трудно объясняться.

– Благодарю вас, Мэри, от всего сердца, – сказала Тара.

Та лучезарно улыбнулась, кивнула и занялась завтраком.

Наоми объяснила, что к столу подадут хлеб из корней кунти с тыквенной добавкой и сушеную оленину. Жители селения держат и коров, но недавно почти весь скот пришлось продать.

– Ведь вскоре нам придется, наверное, бежать из этих мест, – пояснила она.

– Но почему? – воскликнула Тара. – Это же ваша земля!

– Да, по соглашению она останется нашей еще много лет. Но отчего-то сроки начали слишком быстро сокращаться. И потом – эта война.

– Она должна скоро окончиться!

– Нет. Конца ей не видно. Такие вожди, как Оцеола, никогда не сдадутся и не отступят по доброй воле.

Мэри предложила Таре поесть и потом что-то взволнованно сказала.

– Она считает, – объяснила Наоми, – что молодые белые люди не слишком хорошо разбираются в наших делах. Или не хотят разобраться. А в сущности, просто, индейцев постоянно вынуждают уходить с насиженных мест, загоняют в болота и джунгли. Но Мэри не хочет уходить. Здесь ее дом.

Тара нахмурилась.

– Я действительно не понимаю. Если Джеймс – брат Джаррета, значит…

– Верно, – согласилась Наоми. – Джаррет сам никогда не пойдет воевать против брата… Мэри, меня, детей… Наша земля – часть наследства Шона Маккензи.