За ужином он никак не мог сосредоточиться. Но все его внимание мгновенно замкнулось на губах Дженни, когда она, аккуратно откусив от шоколадного торта, слизнула взбитые сливки с верхней губы. Нельзя сказать, что он ее не слушал, — нет, старался, разумеется. Но его по-прежнему отвлекало возбуждающее сочетание огня и холода в ее голосе. Голосе, который притягивал его к ней как магнит.

В который раз Рейфу пришлось напомнить себе свое собственное обещание, данное Дженни, — не давить на нее, не принуждать ни к чему силой. Время еще есть. Впереди у них пять лет. Он перевел глаза на кровать. Сегодня вечером им не упасть на это королевское ложе и не заниматься любовью. Их не ждет изысканный, страстный секс до самого утра, когда усталое удовлетворение завладевает каждой мышцей. Не будет сегодня поцелуев. От кончиков пальцев и — по всему телу… его губы на ней, ее губы на нем. Одежда разбросана вокруг… Влажные тела сливаются… Горят, пульсируют…

Рейф, выругавшись сквозь зубы, подскочил на своем месте и повернулся к кровати спиной. Потом, прошагав к окну, он рывком распахнул створку и вдохнул полные легкие прохладного осеннего воздуха.

— Ты в порядке? — раздался от двери ванной осторожный вопрос Дженни.

— Да, все отлично, — процедил он. — Просто захотелось свежего воздуха. Вернусь через пять минут.

Он исчез, не дав ей времени ответить. Здорово, подумала она. Наверное, вспомнил о своей жене, своей настоящей жене, той, которую он любил; этим и объясняется мука на его лице.

Ясно как Божий день, что Рейф не в силах даже находиться с ней в одной комнате. У Дженни начали дрожать губы — верный признак неминуемых слез. Не самое удачное начало супружеской жизни.

Она аккуратно сложила покрывало, стараясь хоть чем-то занять руки и удержаться от слез. Наверное, им с Рейфом стоило заранее обсудить, как они будут спать этой ночью. Нет, она не особенно волновалась:

Рейф ведь ее заверил, что женился исключительно ради блага дочери. Дженни прекрасно понимала, что она для него — всего лишь средство достижения его цели, не более того.

Если даже она и подозревала, что их отношения в какой-то момент могут стать более интимными, то уж никак не ждала этих перемен сегодня. Большинство вступающих в брак пар любят друг друга… или же испытывают достаточно сильную страсть, чтобы принять ее за любовь.

У них с Рейфом не тот случай. Каждый из них преследовал в браке определенные практические цели. Ни любовь, ни страсть роли не играли.

Ладно, с ее стороны, возможно, капелька вожделения все же была. Да и Рейф находил ее достаточно привлекательной. Изредка. Когда не думал о своей несравненной Сюзан.

Открылась дверь, Рейф вернулся в номер. Дженни потуже запахнула халат. Атмосфера в комнате сгустилась так, что ее впору было резать ножом.

— Ты устраивайся, — произнес Рейф, кивком указав на кровать. — А я перед сном немного посмотрю телевизор.

С этими словами он взял пульт, уселся в кресло перед телевизором и через несколько секунд с головой погрузился в футбольный матч. Ни единый мускул не дрогнул на его теле, когда она сдернула с себя халат и юркнула в постель.

— Ничего, если я выключу ночник? — подала она голос, чувствуя, как невыносимо першит в горле.

— Ради Бога.

Она пролежала почти час. Ей казалось, что она справилась со слезами, угрожавшими пролиться с тех самых пор, как они приехали в гостиницу. И ошиблась. Слезы хлынули беззвучным, но сплошным потоком — правда, Рейф был настолько захвачен футболом, что вряд ли заметил это. Снова она ошиблась.

— В чем дело? — совсем рядом произнес его голос.

— Ни в чем. — Наполовину спрятав лицо под одеялом, она старалась не шмыгать носом.