Но она не собиралась так легко сдаваться.

— Не смей хватать меня в объятия всякий раз, когда тебе что-то нужно мне доказать!

— Не буду. — Чисто мужской гнев буквально распирал его.

— И не смей целовать меня, пока мы не договоримся, — тут же предупредила она, уловив уже знакомый блеск в его глазах.

— Почему нет? — Он легонько прихватил зубами нежную кожу на шее, прошелся губами к виску. — Похоже, такое общение нам лучше всего удается.

— Перестань, я не могу думать!

— Ну, так и не думай.

— Ты обещал не давить на меня, — напомнила она.

Рейф нехотя оторвал губы и, нахмурившись, взглянул ей в лицо.

— Это же не значит, что ты будешь таять в моих объятиях, а я буду лежать как каменный.

— Ах так?! Значит, я во всем виновата? — Она вскочила с кровати и уставилась на него сверху вниз, воинственно уперев кулаки в бедра. — Ну, ты тот еще фрукт, Мерфи, вот что я тебе скажу!

— Ты теперь тоже Мерфи. И предупреждаю — не забывай об этом.

— У меня нет времени стоять тут с тобой и препираться.

— Не с этого ли мы начали? — насмешливо поинтересовался он, припомнив их ссору при первом знакомстве. И кулаки она тогда точно так же упирала в бедра. Приковывая его внимание к их мягким изгибам — как и сейчас.

— Поэтому я и хочу подождать, прежде чем двигаться дальше, — говорила Дженни. — Именно потому, что мы, похоже, не спорим, только когда… — Ее голос неуверенно затих. Что-то в его горящем взгляде заставило ее сначала опустить руки, а потом скрестить их на груди, словно защищаясь от его глаз. — Я имею в виду, что нам нужно научиться лучше ладить друг с другом.

— Это нелегко сделать, учитывая, что ты вечно превратно истолковываешь мои слова и поступки, — возразил Рейф, выведенный из себя ее мгновенным превращением из оскорбленного ангела в мымру-учительницу.

От его гнева загорелась и она.

— Может, если бы ты мне сообщал хоть изредка, о чем думаешь, я бы не блуждала в потемках, — выпалила она в ответ. — Твоя драгоценная Сюзан, возможно, умела читать мысли, но мне это не дано.

Дженни поняла, что совершила промах, едва увидела помрачневшее, а потом и вовсе холодное, замкнутое лицо Рейфа.

Она сделала попытку исправить промах:

— Послушай, нам просто нужно время, чтобы получше узнать друг друга…

— Прекрасно. Тебе нужно время — оно твое, — оборвал он. Прошел в ванную, с треском захлопнул дверь. Через несколько секунд до нее донесся шум льющейся воды.

С какой радостью она сейчас сбежала бы отсюда — только пятки бы засверкали! Совершив тяжелейший грех — упомянув Сюзан, — она здорово ухудшила ситуацию. Но Дженни твердо решила, что, пока Рейф не разберется сам с собой, она ни за что не ляжет с ним в постель, ни за что не превратится для него в подручное средство на несколько часов забыть его бесценную жену.

Она знала, что прежде не хотела его любви, и убеждала себя, что и сейчас не хочет. Но если они будут заниматься любовью, то с ними в постели не должно быть призрака его покойной жены. Разве это такое уж непомерное требование?

Завтрак этим утром по напряженности не уступал вчерашнему ужину. Желудок Дженни словно сводило судорогами.

— Может, расслабишься? — прорычал Рейф. — Я не собираюсь прыгать через стол и насиловать тебя, так что успокойся и дай вилке отдохнуть от твоей смертельной хватки.

— Послушай, у нас ничего не выйдет, если мы станем каждую минуту впиваться друг другу в глотку.