— Агнес, принеси кухонную лопатку, — скомандовал Финч.

—Доктор, ради Бога,— повторила Агнес и сильнее потянула за рукав.

Он выдернул руку и подтолкнул ее к выходу.

— Лопатку, Агнес! — крикнул он.

Она выскочила из туалета не хуже Эдит Банкер.

— Так что же это значит, пап? — поинтересовалась Хоуп.

Мы с Натали переглянулись, но тут же отвели глаза, потому что чувствовали, что сейчас расхохочемся, а Финч начнет на нас кричать.

— Это означает, что наша финансовая ситуация изменяется. Вот что это означает. Положение улучшается.

Дерьмо показывает вверх, из унитаза к небесам, к Богу.

Хоуп завопила так, словно только что получила какую-то особо ценную награду. Она кричала, хлопала в ладоши, прыгала и даже поцеловала папочку в щеку.

— Ну-ну, Хоуп. Хорошая моя девочка. — Он посмотрел на нас с Натали. — Понимаете ли вы двое, насколько это важно? Бог обладает превосходным чувством юмора.

Он самый смешливый человек во вселенной. И вот таким способом он показывает нам, что наша жизненная ситуация меняется.

Мне было и стыдно, и увлекательно. Натали закрыла лицо руками и застонала.

Вернулась Агнес. Финч, не дав ей сказать ни слова, выхватил лопатку и передал Хоуп.

— Я хочу, чтобы ты аккуратно вынула это из воды и положила куда-нибудь сушиться. Лучше всего на солнце, на стол для пикника.

Хоуп без колебаний взяла лопатку.

— Ну, мне, пожалуй, пора, — заторопилась Натали.

— Нет, подожди. — Я схватил ее за руку. — Давай посмотрим.

—    Не собираюсь смотреть, как моя сестра отскребает папочкино говно от унитаза, чтобы положить его на солнышко сушиться, — со смехом заявила она.

Финч взревел от восторга.

— Вот именно! Поэтому-то Хоуп — моя лучшая и самая любимая дочь.

— Понятно, Натали? — поддразнила Хоуп и зысунула язык.

— Молодец, Хоуп. Умница. Ты папочкина любимица. Так что давай скреби!

Я смотрел, как Хоуп аккуратно добыла из унитаза дерьмо и понесла, стекающее и капающее, на лопатке. В данный момент оно несколько напоминало различные блюда, которые готовили в этом доме. Я подумал, а вдруг это правда. Вдруг Бог действительно любит пошутить и вот так сообщаете, что скоро жизнь изменится к лучшему. Мысль казалась чрезвычайно приятной. Может быть, мне и правда в конце концов удастся поступить в школу красоты.

Хоуп вышла из туалета и направилась по коридору, бережно неся драгоценный груз. Зу услышала оживление и теперь стояла на пути, помахивая хвостом. Слизнула попавшие на пол капли.

— Натали или Огюстен, кто-нибудь из вас, подержите дверь, — скомандовала Хоуп, поворачивая мимо висящих на вешалке пальто в кухню. — Давайте! Я подскочил и открыл ей дверь.

— Спасибо.

Мы с Натали остановились в дверях, наблюдая, как она шлепает со своей лопаткой через лужайку, потом аккуратно выкладывает дерьмо на видавший виды стол для пикников.

— Вся моя семья — психи, — задумчиво проговорила Натали. — И как только я попаду в колледж?

— Попадешь, — заверил я, хотя и сам не знал, как именно. Скорее всего ей придется сменить фамилию и пройти курс полного промывания мозгов.

Натали взглянула на меня.

— Хорошо, хоть ты понимаешь.

— А ты можешь представить, что произойдет, если соседи вдруг узнают обо всем, что творится в нашем доме? — в свою очередь поинтересовался я.

Она мрачно усмехнулась.

— О Господи! Да они немедленно отправят отца в психушку, а наш дом сожгут до основания. Как во «Франкенштейне».

Я окинул взглядом улицу, другие старые викторианские дома.