Натали стояла, в задумчивости накручивая на палец длинный локон.

Я внезапно подумал, что она будет выглядеть куда лучше платиновой блондинкой.

— Нам надо тебя осветлить, — заметил я.

—  Что?

— Будет здорово. По-настоящему красиво. Сразу заиграют глаза.

Она пожала плечами:

— Может быть, попозже.

Во дворе Хоуп лопаткой утрамбовала дерьмо, чтобы кучка была поплотнее.

Агнес начала рассеянно подметать ковер в гостиной. Это всегда оказывалось первым признаком глубокого стресса. Мне нередко случалось просыпаться среди ночи от шороха щетки — Агнес подметала дорожку в прихожей, ковер в гостиной или даже стены. В результате такой уборки шерсть животных располагалась по-новому, а крошки и ошметки ногтей заметались в углы.

— Брось, Агнес, — крикнула матери Натали.

— Занимайся своим делом — огрызнулась Агнес. Подметая, она тяжело опиралась на щетку. Я даже подумал, что без нее она не удержится на ногах. Просто осядет на пол и останется там, словно приготовленная для стирки куча белья.

Появился Финч, вытирая руки о рубашку. Выглянул во двор.

— Отлично, — оценил он. Потом крикнул Хоуп: — Молодчина!

Хоуп обернулась, широко улыбаясь. Финч посмотрел на нас с Натали.

— А вы подождите. Наша жизнь действительно изменится. Это знак свыше.

— Ты нам не дашь двадцать долларов? — тут же нашлась Натали, протягивая ладошку.

Финч достал из кармана брюк бумажник.

— У меня только десять, — заметил он.

Натали схватила, что дают, и потянула меня за руку:

— Пойдем погуляем.

***

Первым признаком перемен к лучшему, оказалась замороженная индейка. Хоуп выиграла ее у радиостанции: она первая дозвонилась и правильно отгадала песню Пэт Бун. В морозилку индейка не влезла, поэтому Хоуп положила ее в ванну — оттаивать. В доме было всего две ванны, и Хоуп решила использовать ту, что на первом этаже, с душем. Вместо того чтобы вынуть птицу, а потом при-нять душ, все мы плескались вместе с ней.

Когда Финч получил ни много ни мало тысячу долларов от страховой компании, он воспринял событие как определенный знак в подтверждение прямой связи дерьма с небесными силами.

В результате он начал регулярно изучать содержимое унитаза. А поскольку Бог мог разговаривать через каждого из нас, то всем домочадцам следовало представлять содеянное его оценивающему взору, а уже потом нажимать кнопку слива.

— Ни за что на свете, — наотрез отказалась Натали, спуская воду, хотя отец настойчиво колотил в дверь.

— Иди, пап! — послушно звала Хоуп, предварительно обильно оросив окрестности дезодорантом.

Изучив несколько испражнений Хоуп и одно — собственной супруги (его он считал низшего качества), доктор пришел к заключению, что только его личное дерьмо может служить средством общения с Богом. Поэтому каждое утро он призывал Хоуп, чтобы та извлекла из унитаза содержимое и положила на стол для пикников рядом с предыдущими порциями.

Он полагал, что в комплексе данные унитаза представят более полную картину нашего будущего.

Попаду ли я в школу красоты? Ответом служило много небольших, разрозненных кусочков кала. Чик-чик-чик, как ножницы. Доктор с улыбкой трактовал результат как положительный.

Заберут ли налоговые инспекторы дом? Расстройство желудка, жидкий стул свидетельствовали о том, что враги запутаются в своих данных и дом останется при нас.