— О, и мне! — вкрадчиво попросила Хоуп.

Натали мрачно фыркнула.

— Тебе мы принесем мертвую белку — если, конечно, увидим хоть одну на обочине.

— Честно говоря, я вовсе не люблю макнаггетсы, — призналась Натали. — Покупаю их просто из-за острого горчичного соуса. — Она засунула пальцы в рот и облизала их, причмокивая.

Мы сидели в «Макдоналдсе» за красным пластиковым столом. Нам пришлось обшарить и диван, и карманы собственной грязной одежды, чтобы наскрести каких-то жалких четыре доллара. Неужели можно пасть еще ниже?

— Знаешь, что нам надо делать? — вдруг спросила Натали, обмакивая макнаггетс в горчичный соус. — Найти работу и смотаться из этого дурдома.

— Нуда, конечно. Вот только какую работу? Мы умеем лишь делать минет и успокаивать разбушевавшихся психопатов.

Она рассмеялась.

— Зло и в самую точку. Нет, серьезно. Нам надо сегодня же отправиться на поиски работы. Я имею в виду — продавцами или что-нибудь в таком роде. Как ты думаешь, очень трудно работать кассиром?

Учитывая, что я не умел делить многозначные числа, мысль о кассовом аппарате испугала меня так, будто управлять предстояло атомным реактором.

— Не знаю, — ответил я. — Ведь для всякого дела нужно иметь опыт.

— Ну, — она обвела глазами ресторан, — можем начать поиски прямо здесь.

— В «Макдоналдсе»? — От удивления я едва не выронил сандвич.

— Конечно. То есть можно поработать пару месяцев здесь, приобрести необходимые навыки, а потом перейти куда-нибудь в приличное место, например, в книжный магазин «Бейонд вордз», или в «Кантри комфорт», или еще куда-нибудь в этом же роде.

— Да, наверное, — неуверенно согласился я.

— Ну так, давай. Доедай побыстрее. Пойдем к менеджеру и попросим пару бланков заявлений. Заполним их, а потом отправимся по городу и будем искать объявления — где требуются рабочие руки.

Я пожал плечами. Почему бы, собственно, и нет? Во всяком случае, какое-то занятие.

— Хорошо, пошли.

Мы бросили свои подносы в мусорный бак и попросили у девушки за прилавком два бланка. Заполнили их и вышли из ресторана. По дороге Натали не переставала чесать задницу.

— Прекрати. Ты похожа на дауна.

— Ничего не могу поделать, — попыталась оправдаться она.

— А ты постарайся.

Мы направились в центр города, к зданию суда, и уселись на траве возле фонтана. Отсюда открывался прекрасный вид на Мэйн-стрит и на все магазины. Натали вытащила из кармана кофты косячок.

— Для начала надо курнуть.

— Давай, — согласился я.

Мы по очереди затянулись травкой.

— Ну и как, подействовало? — поинтересовалась она.

Я выдохнул:

— Да.

— Хорошая штука. Крепкая.

— Хорошая, — поддержал я. Процесс уже начался. От травки Натали становилась болтливой и глупой, а мне зелье представляло пеструю картину собственных пороков и недостатков. Я начинал ясно ощущать, как открываются в моем сознании все окна, представляя панорамное изображение проблем.

— У меня такие тощие ноги, — произнес я, вытянувих на траве и внимательно рассматривая. — И вообще уродские.

Натали тоже вытянула ноги и задрала юбку:

— Во всяком случае, они не такие толстые, как мои.

Она ущипнула себя за ляжку и поморщилась.

— Видишь? Как желе. Смотреть тошно. А знаешь, что самое неприятное? От расстройства мне только больше хочется есть.

— А я вообще не хочу есть, когда расстроен.

Да, когда я впадал в депрессию, есть мне совсем не хотелось, зато очень хотелось спать.