Натали вздохнула.

— Как ты думаешь, попаду я в колледж Смит? Или я действительно конченая?

— Мне кажется, одно другому не мешает. Ты можешь быть конченой и в то же время поступить в Смит. Я имею в виду, сколько привилегированных девиц к моменту поступления туда уже пытались свести счеты с жизнью. Просто оттого, что жили спокойной, традиционной, уравновешенной жизнью. От всех гадких секретов, которые существуют в их семьях. Честно говоря, я и сам не знаю, что хочу сказать. Ты меня понимаешь?

— Да, — невнятно ответила она, — догадываюсь. Просто я иногда боюсь, что так никогда и не вылезу из депрессии.

Я тоже порой опасался, что нам никогда не избавиться от последствий нашей нынешней жизни.

— Надо идти искать работу.

Натали засунула косячок обратно в карман. Потягиваясь, мы встали с травы. Сейчас больше всего на свете мне хотелось спать. Травка нагнала на меня тоску. Однако Натали была права: надо искать работу.

— Смотри-ка, — обрадовалась она, когда мы переходили улицу. — Конфеткам нужна помощь. — Она показала на объявление в витрине кондитерского магазина.

Мы вошли и спросили парня за прилавком, как насчет двух рабочих мест. Он смерил нас взглядом с ног до головы, а потом ответил:

— Извините, но я должен был уже снять это объявление. Мы как раз вчера взяли людей.

— Конечно. Без проблем, — ответила Натали, и мы ушли.

Двигаясь по Мэйн-стрит к колледжу Смит, мы высматривали в витринах объявления типа «требуются на работу». Заполнили бланки заявлений в «Вулворте», «Хэр-лоу лаггидж» и «Академии музыки», большом старом кинотеатре. Потом начали заходить в магазины просто так, даже в те, на которых не было объявлений, и спрашивать, нельзя ли нам заполнить заявления на случай будущей вакансии. Через полтора часа каждый из нас написал уже по девять заявлений.

— Ну, для первого дня достаточно. Как знать? Может, что-нибудь и получится, — с наигранным оптимизмом заключила Натали.

— Да, — как можно веселее согласился я. Однако в душе я был уверен, что никто нас на работу не примет. И не только потому, что мы не имели опыта. Просто мы выглядели странными, другими. Настоящие Финчи.

— Пойдем в Смит, — предложила Натали. — Почему бы нам уже сейчас не получить от него пользу?

Студенческий городок колледжа Софии Смит можно без преувеличения назвать одним из самых красивых в Америке. Это я твердо знал, поскольку очень активно смотрел телевизор. Гарвард, Йель, Коламбия, Принстон, Беркли, Нортвестерн, университет Де Пола. Их все постоянно снимали для самых разных телефильмов. Я даже помнил, как Линн Редгрейв убегала от преступника по территории Холиока. А может, я путаю, и на самом деле это Эли Макгро плакала на территории Гарварда.

Городок Смит представлял собой сто пятьдесят акров увитых плющом кирпичных зданий и мягких холмов, на которых росли красивые высокие деревья. Под деревьями стояли не менее красивые скамейки. Имелась даже плакучая ива, склоненная над райским прудом. А за ней простиралось просторное футбольное поле. Посидишь в этих великолепных декорациях и забудешь все личные проблемы. Данное средство казалось мне даже более эффективным, чем ативан, хотя валиум все-таки, наверное, успокаивал лучше.

«Кто боится Вирджинии Вулф?» снимали как раз здесь, в студенческом городке, в маленьком белом домике, чуть пониже лодочной станции и рядом с водопадом. Этот фильм я смотрел в кинотеатре Амхерста и очень полюбил его — главным образом за то, что Элизабет Тэйлор и Ри-чард Бертон в нем очень походили на моих родителей. Как будто картину снимали у нас дома.

— Послушай, как шумит, — проговорила Натали, когда мы стояли возле водопада.