— Где фотография этого года? — спросила она.

— Что? — спросил он ее в ответ удивленно, почти встревоженно.

— По-моему, здесь должна быть еще одна фотография.

В уме она подсчитывала годы.

— На снимке младшей группы ей четыре года. Затем идут фотографии старшей группы и первого класса, там ей пять и шесть лет. Но ты же говоришь, что сейчас ей семь.

— Да, она только что окончила второй класс. — Он посмотрел на пианино. — Я думаю, что в этом году мы просто не получили фотографию, — медленно произнес он, взвешивая слова. — Может, Эмили болела, когда их класс снимали, или еще что-нибудь в этом роде.

Он пожал плечами, взял фотографию, на которой Эмили была снята сидящей на коленях у Санта-Клауса. Она заметила, что его большая сильная рука заметно дрожит.

— Этот снимок был сделан несколько лет назад. А этот, — продолжал он, передавая ей фотографию в серебряной рамке, — в прошлом году, в июне.

Ее взгляд буквально прилип к изображению трех незнакомцев: ее самой, ее мужа и ее дочери. Руки Джейн затряслись, она без сопротивления отдала Майклу фотографию и позволила увести себя от пианино.

— Ты не хочешь прилечь? — Его голос был мягок, как одеяло, в которое ей захотелось завернуться.

Она отрицательно покачала головой.

— Сначала ты должен показать мне весь дом.

Он обнял ее за талию и вывел из гостиной через холл, они спустились вниз и прошли в заднюю часть дома. Они миновали дамскую туалетную и ряд чуланов, перед тем как войти в кухню — большое помещение, вся южная стена которого представляла собой сплошное окно. Из этого окна открывался вид на сад. Сама кухня была отделана в белых тонах: круглый белый стол и четыре стула, пол выложен белой керамической плиткой; белые стены. Эту картину оживлял зеленый цвет сада за окном, кроме того, на противоположной стене и над кухонным столом, через равные интервалы в кладке располагались расписные плитки, на которых были изображены красные яблоки и маленькие арбузы.

— Очень привлекательно, — сказала она.

Она подошла к окну, занимавшему все пространство от пола до потолка, и внимательно посмотрела на хорошо ухоженный двор. В правой стене она увидела дверь, которая вела на улицу, и подавила в себе страстное желание броситься к этой двери, распахнуть ее, выскочить на улицу и убежать без оглядки.

— Здесь ты не увидишь больше ничего интересного, — улыбнулся он. Майкл положил ей руку на плечо и вывел через левую кухонную дверь в следующую комнату. — Этот солярий принадлежит мадам, — гордо объявил он.

Она вступила в великолепие стекла и зелени.

— Мы пристроили эту комнату три года назад, — объяснил он, пока она описывала по комнате круги, осматривая ее.

— Я никогда не видела такой красоты. — Она понимала, что это была правда, независимо от того, что́ из увиденного в прошлой жизни она могла забыть.

Его улыбка стала такой широкой, что, казалось, захватила все его лицо.

— Ты говоришь так каждый раз, когда входишь в эту комнату, — произнес он со слабой надеждой.

«Люди, живущие в стеклянном доме», — подумала она, решив, что невозможно, чтобы в это стеклянное великолепие кто-нибудь когда-нибудь бросал камни.