— Джейн, — мягко проговорил он, тщательно взвешивая каждое слово, — пойми меня правильно. Просто прекрасно, что ты начинаешь кое-что вспоминать. Но это только начало. Тебе еще предстоит пройти долгий и трудный путь. Пока же тебе приснилось несколько снов, где ты вспомнила пару драматических эпизодов. Но ведь ты совершенно не осознаешь ни себя, ни сути своей жизни. Поэтому я думаю, что будет нецелесообразно, а может быть, даже вредно и для тебя и для Эмили, увидеться именно сейчас.

— Но мне кажется, что как только я ее увижу, так…

— Ты сразу все вспомнишь. Ты это хотела сказать?

Джейн вяло кивнула. Неужели она и вправду рассчитывала на такое чудо?

— Вряд ли это произойдет, — убеждал ее Майкл. — Если бы твоя память могла восстановиться в один миг, это бы уже случилось. Но, судя по твоим снам, восстанавливаться она будет медленно, шаг за шагом. Я не хочу утверждать, что память к тебе не вернется, но пройдет еще немало времени, пока все ее разрозненные кусни соединятся в связное целое.

— А если на это потребуются месяцы? — Она даже мысли не могла допустить, что это протянется дольше.

— Мы будем ждать, сколько потребуется.

— А что будет с Эмили?

— Джейн, неужели ты думаешь, что для нее большее благо видеть тебя в таком состоянии?

Джейн опустилась на маленький кожаный диванчик напротив стола Майкла. Ей очень хотелось узнать, что значила его последняя фраза. Но она сдержала свое любопытство.

— Знаешь, я сегодня лучше себя чувствую. Я сегодня не пила таблеток и думаю, что…

— Ты не принимала таблетки? Почему? Паула забыла дать их тебе?

— Нет, она ничего не забыла. Она дала, но я не стала их принимать. Я их спрятала, когда она вышла из спальни.

— Ты их спрятала? И это говорит человек, который утверждает, что хочет выздороветь.

— От этих пилюль я чувствую себя хуже!

Майкл с разочарованным видом мерил шагами кабинет.

— Нет, Майкл, в самом деле! Я так погано себя чувствую в последнее время. И вот я решила, что у меня либо инсульт…

— Инсульт? — Теперь он смотрел на нее так, будто она лишилась последних остатков разума.

— …либо я ужасно себя чувствую, потому что принимаю это лекарство. Может быть, у меня к нему аллергия, я не знаю. Я только знаю, что сегодня я их не принимала и чувствую себя значительно лучше. Сегодня у меня нет ощущения, что моя голова замурована в цемент. У меня нет ощущения, что говорю с тобой со дна глубокой бочки. Пожалуйста, не сердись на меня.

Он тяжело опустился в кресло рядом с ней.

— Джейн, Джейн, — повторял он, беря ее руки в свои. — Разве я могу на тебя сердиться? Я вовсе не сержусь на тебя. Я просто огорчен и расстроен точно так же, как ты. Единственное, чего я хочу — это чтобы тебе стало лучше. Я хочу, чтобы ко мне наконец вернулась моя жена. Я хочу, чтобы у меня снова была семья. Ты думаешь, я не скучаю по нашей дочке? Ты думаешь, я не отдал бы все на свете, лишь бы мы снова были вместе?

— Того же хочу и я — чтобы мы опять были все вместе.

— Тогда тебе надо выполнять рекомендации доктора Мелоффа. Ты должна принимать предписанные тебе таблетки.

— Может, мне стоит попробовать какое-то время обходиться без них? Если в течение нескольких дней мне не станет лучше, то я снова начну их принимать, я обещаю.

— Это значит потерять еще несколько дней.

Она не смогла ничего ему ответить. Какое, в конце концов, значение имеют несколько потерянных дней?

— Прости меня, — говорил он ей в это время, — я не хочу создавать тебе трудности.