— Точно так же, как ежемесячно причитающийся мне чек.

Плечи Дэниэла безнадежно ссутулились. Джейн видела, что все существо Дэниэла охвачено внутренней борьбой разноречивых стремлений: ответить, оставить все как есть, ужалить или сгладить конфликт. Он уже был готов что-то сказать, когда из машины раздался крик Эндрю:

— Папа, поехали скорее!

— Голос разума, — произнес Дэниэл, повернувшись к Джейн. — Берегите себя.

— Господи, да ради Бога! Делайте, что хотите! Подойди к ней поближе, можешь даже ее поцеловать. Какое мне до этого дело? Я не собираюсь давить тебе на психику. — Кэрол буквально выплюнула эти слова и продефилировала к машине, где еще раз заключила в свои мощные объятия своего смущенного сыночка.

Вместо поцелуя Дэниэл сказал:

— Если вам что-нибудь будет нужно, обязательно позвоните.

— Спасибо, — начала Джейн, — я могла бы…

— Я уверена, что она позвонит, — прервала ее Кэрол, отойдя от машины. — Джейн последнее время очень бедствует и мучается, не так ли, моя дорогая?

— Папа, поехали!

— Желаю тебе хорошо провести время в лагере, Эндрю! — крикнула Джейн мальчишке, который ерзал от нетерпения на переднем сиденье. — Будьте осторожны на дороге, — напутствовала она Дэниэла.

Дэниэл молча кивнул и сел за руль. Джейн смотрела вслед машине, стоя на подъездной дорожке. Дэниэл последний раз прощально махнул рукой. Машина уже скрылась из виду, но Джейн продолжала смотреть на опустевшую дорогу. Она не желала оборачиваться. Она чувствовала, что Кэрол сверлит ее спину глазами, как парой лазерных лучей. Враждебность соседки окутала Джейн, словно едкой кислотой обжигая ей кожу. Почему Кэрол так враждебна?

— Что-нибудь не так? — спросила Джейн, осмелившись встретиться взглядом с женщиной, которая, как она надеялась, была ее другом.

В ответ Кэрол хрипло и грубо рассмеялась.

— Должно быть, вы думаете, что я идиотка.

— Я вовсе не думаю ничего такого. Я вообще не понимаю, о чем вы говорите.

— Ах, да! Я забыла, что вы ничего не помните! Я забыла, что вы все забыли. Как это удобно.

— Ну будьте же так добры, скажите мне, что вас так раздражает? Мне кажется, что вы на меня очень сердиты.

— По каким таким причинам я могу на вас сердиться?

— Я не знаю.

— Вы не знаете.

— Да, не знаю. Когда мы с вами разговаривали последний раз, вы не были на меня злы. Во всяком случае, я так не думаю.

— А вы не помните?

— Я помню, я думала, что мы друзья.

— Как это смешно. То же самое думала и я.

— Тогда что же могло случиться? Вас расстроило то, что я разговаривала с Дэниэлом?

— Почему, собственно, это должно было меня расстроить?

— Не знаю, может быть, вы расценили это, как своего рода предательство?

— Предательство? Вы не думаете, что очень удачно подобрали самое подходящее слово?

— Я не знаю, что и думать. Я бы хотела, чтобы вы перестали говорить намеками.

— Вам не нравятся намеки? Это очень странно. Я всегда думала, что люди, склонные к актерской игре, очень любят выражаться намеками. Я просто лишний раз убедилась в том, что никогда не знаешь человека, даже если воображаешь, что знаешь его очень хорошо.

— Так вы думаете, что я в чем-то перед вами виновата? Ради Бога, скажите в чем?

— Я не просто думаю. И, поверьте мне, я бы ничего так не хотела, как прямо вам об этом сказать. Просто я дала обещание, и, в отличие от некоторых людей, которых я могу назвать по имени, я умею держать свое слово.