— Что же я за человек? Кем же надо быть, чтобы обмануть такого человека, как Майкл, с мужем соседки? — Джейн ждала, что ей ответит Паула, но никакого ответа не последовало — в самом деле, откуда могла Паула его знать? — И Джейн, не дождавшись ответа, вбежала в спальню и начала кулаками дубасить свое отражение в зеркале. — Кто ты, будь ты проклята? В какую помойку ты превратила свою жизнь? Кого еще ты успела одурачить? С кем ты еще путалась? Скольких еще твоих мужиков знает Майкл? Господи Иисусе! Ты только полюбуйся на себя! Проклятая шлюха! Ну что ты молчишь? Почему ты мне ничего не отвечаешь?

— Сейчас я дам вам лекарство.

— Не надо мне никаких лекарств! Мне надо исчезнуть отсюда! — Джейн снова уставилась на свое отражение. — Я больше не желаю тебя знать! — Шлепнув ладонью по зеркалу, Джейн закрыла отражение своего лица, чтобы не видеть его. — Я не хочу ничего о тебе помнить! Мне просто надо уехать отсюда как можно дальше, как я уже пыталась. Только теперь-то уж я все сделаю, как надо. — Она рывком распахнула дверцы стенного шкафа. Паула опрометью бросилась вниз. — Мне надо уехать отсюда. Мне надо бежать от всего этого. Мне надо исчезнуть.

Через мгновение она устроила в спальне настоящий погром. Она в исступлении срывала с плечиков одежду, мяла ее, разбрасывала по полу; в ее действиях не было ни последовательности, ни смысла. Она одну за другой сорвала с вешалок свои блузки, затем порвала и разбросала по комнате рубашки, платья и слаксы. Она пооткрывала ящики и повыбрасывала из них все содержимое, нагромоздив на полу ворох шарфов и пеньюаров. Особенное внимание уделила она самым интимным деталям своего туалета. Она бросала их на пол и самые деликатные из них топтала ногами.

— Будь ты проклята! — Она схватила свою белую хлопчатобумажную ночнушку, пытаясь разорвать ее на куски. — Это не мое! Это не я, я не могу и не должна это носить! — В следующую секунду она встала на четвереньки и поползла по груде своих туфель, чтобы добраться и до той одежды, которая еще оставалась в шкафу. — Будь ты проклята! — кричала она. — Будь ты проклята, кто бы ты ни была на самом деле! Ты меня слышишь? Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего! Ты сумасшедшая! Ты — ненормальная лунатичка!

Джейн пинала ногами свою обувь, с наслаждением наблюдая, как туфли взлетают в воздух. Когда они падали на пол, она снова поддавала их ногами. Она опять вскочила и, встав на цыпочки, дотянулась до верхней полки шкафа. На ней лежали старые шляпы, свитера и какие-то коробки. Она провела по полке рукой, и вещи оттуда посыпались на пол.

— Вот так психи прибираются в доме, — хихикала она.

В это время с полки сорвалась объемистая коробка и, стукнув ее по голове, упала на пол. Она тупо смотрела, как из коробки вывалилась и приземлилась к ее ногам кожаная сумочка.

Стало тихо. Если мгновение назад она была буквально в исступлении и бесилась, разбрасывая и уничтожая свои вещи, то теперь стала почти апатичной. С обдуманной медлительностью Джейн опустилась на колени и взяла в руки сумку, которую считала потерянной. Сама не зная почему, она затаила дыхание и резким движением открыла ее. Она извлекла оттуда носовые платки, ключи от машины, ключи от дома и темно-бордовый бумажник. Джейн открыла его и вытащила содержимое. Там было все: водительские права; ее страховой полис; ее кредитные карточки. Там была полная идентификация ее личности. Спрятанная в коробке в самом дальнем углу стенного шкафа. Но почему? С какой целью? Если она собиралась в Сан-Диего к брату, то эти вещи должны были быть при ней. Как могла она лететь в Калифорнию, не имея при себе никаких документов, удостоверяющих ее личность? Почему она вышла из дома без сумочки?

Разве только она не собиралась ни в какую Калифорнию.