— Кому вы дали слово? И что вы пообещали?

— Кэрол! Кэрол, скорее сюда! — Старческий голос дрожал от ужаса. На пороге дома показался отец Кэрол. Он бешено жестикулировал. — Горим! Кухня горит!

— О Боже мой! — Кэрол кинулась в дом, едва не задавив пса, который в этот момент с яростным лаем выбежал из двери. — Вперед, Малыш! — взвизгнула Кэрол и исчезла в доме. В ту же минуту зазвенел индикатор дыма.

Джейн среагировала мгновенно, вбежав в дом вслед за Кэрол. Если горит дом, то, возможно, понадобится ее помощь. Паула, очевидно, подумала то же самое, потому что оказалась в доме практически вместе с Джейн. Обе женщины, ориентируясь по клубам дыма, влетели на кухню. Кэрол, стоя у плиты, пыталась струей пены из маленького огнетушителя сбить пламя, бушевавшее в стоящей на конфорке сковороде. Это ей, впрочем, не удавалось. Джейн схватила крышку и прикрыла горящую сковородку. Пламя из последних сил попыталось вырваться на волю и погасло.

— Боже милостивый! Папа! Ну что ты хотел сделать? Начисто нас спалить?

— Я хотел поджарить себе яичницу.

— То, что у тебя от мозгов осталась одна яичница, еще не значит, что ты можешь ее поджарить. Мало ты здесь дел натворил, так тебе еще надо было закоптить здесь все. Вы только посмотрите! — кричала она, показывая на следы копоти, покрывавшие кухонный стол. — Это все следы твоих кулинарных упражнений. Если тебе захотелось яичницы, почему ты не попросил меня ее пожарить?

— Ты бы ответила, что я только что поел, вот почему. — Пронзительный голос старика перекрыл лай собаки и непрекращающийся визг индикатора дыма.

— Я могу приготовить ему яичницу, — вызвалась Джейн.

— Вы очень добры, — сказал ей старик с интонациями жалобной благодарности.

— Вам не стоит здесь ничего делать.

Зазвонил телефон, прервав сердитое словоизвержение Кэрол.

— Да, алло, — резко ответила она в трубку. — Нет, пожара нет. Мы справились сами. Просто отец попытался добавить несколько седых волос в мою коллекцию. Спасибо за звонок.

— Хорошо, что пожарная служба сначала делает контрольный звонок, а потом высылает команду. — Она уставилась на Джейн, игнорируя Паулу, отца, лающего пса и дребезжащий сигнал тревоги. — Все. Можете идти домой. Представление окончено.

— Пожалуйста, все же скажите мне, что я могла сделать такого, что вас так сильно расстроило?

— Идите домой, Джейн, — повторила она, — я не хочу сказать ничего такого, о чем бы мне потом пришлось жалеть.

— Но что именно вы не хотите мне сказать?

— То, что я в действительности о вас думаю! — Гнев Кэрол внезапно вспыхнул, потом так же неожиданно угас. — Я-то думала, что вы были моей подругой, о Господи!

— Но я тоже так думала. — Кэрол начала расхаживать по кухне. Оба — и пес и отец — старались убраться с ее маршрута, чтобы не попасть ей под ноги. — Я чувствую себя последней идиоткой. Это самая худшая участь. Я никогда ни о чем таком не подозревала. Не было ни малейшего признака.

— Признака чего?

— Ну, хватит разыгрывать из себя святую невинность! Я все знаю о вашем романе с моим мужем. Я знаю все!

— О моем романе с вашим мужем?! Да что вы такое говорите? — Джейн с трудом верила своим ушам. Нет, она просто ослышалась. — Нет! Это невозможно!

— Все то время, что я плакала у вас на плече и жаловалась на свою участь, вы просто смеялись надо мной.