Последнюю фразу он произнес очень тихо, но лицо его не предвещало ничего хорошего. Глаза стали совершенно пустые, и Максиму почудилось, что на миг под личиной человека показалась наружу истинная сущность Короля Террора — будто рыба мелькнула в мутной воде. Максим на секунду увидел клубящийся черный вихрь и глаза из своего сна. Багрово-красные кошачьи глаза, прорезанные черными щелками зрачков…

Это было так страшно, что Максим на секунду зажмурился, а когда открыл глаза — наваждение исчезло. Его странный гость — кем бы он ни был — снова сидел перед ним во вполне человеческом обличье. Он даже улыбался — устало и грустно, словно человек, вынужденный выполнять неприятную работу, от которой все равно никуда не денешься. Потом провел но лицу ладонью, вздохнул и сказал будто даже с некоторым сожалением, как о печальной необходимости:

— Не скрою, самым простым выходом было бы уничтожить тебя вместе с твоим произведением.

— Ну и?.. — Максим произнес это нетерпеливо, почти грубо. Он почувствовал вдруг, что уже устал бояться. Наверное, Король Террора и вправду мог бы раздавить его, как муху… Но почему-то еще не сделал этого. И раз он сидит здесь и говорит с ним уже битых полчаса, то не собирается сделать это в ближайшее время. «Значит, ему и вправду что-то от меня нужно, — подумал Максим. — И очень нужно. Интересно, что бы это могло быть? И почему он тянет так долго, ходит вокруг да около?»

Армен открыл дверь заспанный, взъерошенный и злой.

— Черт возьми, ну кто там колотится? Совсем обалдели — третий час ночи! — Увидев Наташу, он сразу осекся. — Что случилось, ахчик?

Бедная девочка! Достается же ей в последние дни… Вон, дрожит, вся зареванная, бледная как смерть, синяки под глазами.

— Да входи ты! Не плачь, скажи толком, что еще стряслось?

Наташа только головой покачала.

— Там Максим… без сознания.

Она вдруг привалилась спиной к стене и медленно опустилась на корточки, как будто силы окончательно оставили ее.

— А вдруг он умер? — еле выговорила она белыми непослушными губами, потом закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Ну, ну, ахчик, успокойся. Не плачь, пожалуйста! — Армен шагнул к ней, помог подняться, обнял за плечи. — Пойдем посмотрим, что там с твоим братом. Дай только штаны надеть.

Наташа покорно закивала. Только сейчас она заметила, что Армен не одет, а просто замотан в простыню. Почему-то даже сейчас она подумала о том, что, наверное, под простыней он совсем голый — лето ведь, ночь теплая и душная… Она тут же отогнала эту мысль, как постыдную, недостойную и совершенно несвоевременную, но на краткий миг почувствовала жар где-то внизу живота.

Она и оглянуться не успела, как Армен снова стоял рядом с ней — уже полностью одетый, и даже волосы успел пригладить.

— Быстро ты…

— А то! — Он самодовольно усмехнулся. — Зря, что ли, в армии служил? Солдат должен успеть одеться, пока спичка горит. Пошли.

Бледный, призрачный свет то меркнул, то вспыхивал ослепительно ярко. Уродливые тени плясали по стенам, и даже пол вел себя как-то странно — покачивался, словно палуба хрупкого суденышка на волнах. Максим чувствовал себя так, как будто находится за миллионы световых лет от своей обыденной, повседневной жизни.