Ангел смотрел на него внимательно и чуть насмешливо, улыбался и согласно кивал. Мысли он читает, что ли? Да, наверное.

— Ты не выполнил того, что должен. Пока. И если поддашься своей слабости, не выполнишь никогда, — строго сказал он.

Ну вот тебе и раз! Начинается. Услышав слово «должен», Максим почувствовал, как у него аж скулы сводит от отвращения.

— Я кому должен — всем прощаю, — буркнул он.

Ангел ничего не ответил, но лицо его стало скорбным, словно лик святого на иконе. Максиму даже стыдно стало немного.

— Какой смысл спасать душу, если я все равно ничего не могу изменить? — быстро и горячо заговорил он, как будто пытался оправдаться.

— Можешь. Вот именно ты — можешь. И поэтому я здесь.

Ангел говорил тихо, но в голосе его звучала неколебимая убежденность. Вот так же и Верочка говорила совсем недавно…

— Что-то пока не заметно. — Максим недоверчиво покачал головой. — Я даже близким помочь не смог.

Максим почувствовал, что слезы подступают к глазам. Отчаяние и безнадежность душили его, но он говорил и говорил, будто спешил выплеснуть все, что гак мучило его:

— И потом — стоит ли жить в мире, где скоро будет править Король Террора? Неужели ты думаешь, что своими книгами я смогу ему помешать? Что люди прочитают, задумаются и скажут: ах, извините, мы тут ошибались немножко, сейчас все быстренько исправим и возьмемся за руки? Политики перестанут думать про денежные потоки, нефть, газ, золото, урановые месторождения и имперские амбиции и посылать серую скотинку на войну ради этого, а террористы переквалифицируются в спасателей? Не смеши меня, ангел!

— Не буду, я не клоун. И все-таки… Настоящая война идет не за нефть и газ, а за ваши души. Все остальное — только игрушки.

— Хочешь сделать из меня проповедника?

— Зачем? — Ангел пожал плечами. — Ты и так им стал — по собственной воле. И принял на себя ответственность за свою паству, хотел ты этого или нет.

Максим задумался. Раньше он никогда не представлял себя в этом качестве! А собеседник продолжал — так же мягко, вежливо… И неумолимо.

— А теперь ты пытаешься перейти на службу к Королю Террора, да еще и недоволен, что пока не получается.

— Но ведь не для себя же! Ведь Верочка… Он обещал…

Он осекся. В горле стоял горячий шершавый комок. Вот только не хватает расплакаться перед этим пацаном! Кем он себя считает, в конце концов? Почему так мучает его?

— Он обещал, а ты поверил?

— А что мне оставалось? Скажи — что?

Ангел сокрушенно вздохнул:

— Тогда ты и вправду потерял бы ее навсегда.

— Он обманет меня? Верочка не вернется?

Ангел ответил не сразу.

— Нет, отчего же. Король Террора выполняет свои обещания. Верочка вернется к тебе и будет, как раньше, смотреть влюбленными глазами и восхищаться твоей гениальностью, спать с тобой, готовить обеды, варить кофе… Даже тапочки подавать, если хочешь. Только это будет уже не она.

— Почему?

— А думаешь, она осталась бы с тобой, если бы знала?

Максим покачал головой. А ведь и правда! Живая, настоящая Верочка — та, которую он любил, — и правда не одобрила бы такую сделку.