— Без нее я все равно не смогу.

— А быть сообщником и помощником Короля Террора — сможешь? Каждый день открывать газету, включать телевизор, выходить на улицу — и ждать, что еще случится, зная, что тоже участвуешь?

Максим аж задохнулся от возмущения.

— Но я же не собираюсь подкладывать бомбы или стрелять в кого-то!

— Не важно! — Ангел оборвал его резко, даже гневно. — У него нет других рук, кроме человеческих — и твоих в том числе. Каждый помогает в меру своих сил и способностей. Тебе не нужно дергать запал, ведь нагнетать страх и ненависть гораздо эффективнее. Тем более, — он невесело усмехнулся, — у тебя в этом плане большое будущее. И возможности ожидаются немалые. Книги, фильмы, телевидение… Думаешь, сможешь остановиться?

— Что же мне делать? — тихо спросил Максим.

Ответ обескуражил его. Ангел потер лоб ладонью, как будто подыскивал правильные слова, и просто сказал:

— Не знаю. Я не могу принять решение за тебя.

— Зачем же ты пришел тогда? Схватить за рукав, чтобы я не слетел в реку, а потом объяснить, какое я, в сущности, дерьмо?

Ангел покачал головой:

— Предупредить. И… дать надежду.

— Какую еще надежду? — Максим готов был убить его в эту минуту. — На что? Протянуть еще лет десять или двадцать? Написать несколько книг, которые будут читать всякие идиоты где-нибудь в метро или просто от нечего делать? И спасибо никто не скажет, между прочим!

— Не обманывай себя. Разве ты пишешь ради этого?

Опять правда! Пусть работа иногда так надоедает, что взвыть хочется, пусть занимает практически все время, пусть не так уж хорошо оплачивается писательский труд и критики, бывает, норовят с грязью смешать, но все равно — умереть легче, чем бросить.

— Это — твой путь и твой крест. Ты не выбирал его, но пока несешь достойно, пока идешь своей дорогой — надежда есть!

— Тяжело одному будет…

— А кто сказал, что ты один? — Ангел удивленно пожал плечами. — Человек никогда не остается в одиночестве. Те, кто пришел до тебя, всегда стоят у тебя за спиной, поддерживают и помогают, даже если ты ничего не знаешь о них.

— Это кто же такие? Почему я их не видел никогда?

— Смотри! — Ангел показал рукой куда-то вдаль, и Максим увидел, как через поле, буйно заросшее травой и цветами, протянулся узкий и длинный светящийся луч. А по нему, словно по дорожке, в отблеске теплого золотистого сияния, двигается странная процессия. Мужчины и женщины в диковинных, непривычных одеждах медленно шли друг за другом — парами, словно детсадовцы на прогулке. Что-то призрачное, нереальное было в этих фигурах, чуть колеблющихся от легкого ветерка, — и в то же время удивительно знакомое и родное. Вот они все ближе… Можно различить лица…

— Бабушка! — закричал Максим.

В самом деле, это была она. Но как же изменилась! Теперь она выглядит совсем молодой. Нет больше вечной беломорины, исчезло суровое выражение лица, и скорбные складки вокруг рта разгладились. Пышные золотистые волосы убраны в высокую прическу, и кажется, даже слышно, как шуршит старомодное шелковое платье с буфами на плечах и маленьким белым воротничком. А рядом, бережно поддерживая ее под локоток, идет высокий молодой человек. Максим даже поразился — как он похож на него самого! Будто в зеркало смотришься…

Следом шли другие — молодые и старые, одетые в лохмотья или пышные одежды.