Рука Тарквина скользила вдоль ее бедра, его пальцы уверенно гладили ее плоть. Наконец они коснулись самой интимной части ее тела и стали ласкать ее таким чудесным способом, что Ровена почувствовала невыразимое блаженство. Она была в состоянии экстаза, ее охватила сладостная дрожь. Ровена застонала и разомкнула бедра.

Тарквин осыпал ее жаркими поцелуями, своим языком он щекотал ее язычок, его ладони обхватили ее ягодицы, слегка приподнимая ее тело и крепко прижимая к своему.

Ровена вдруг ощутила пронизывающую боль, когда Тарквин проник в ее лоно, и она не смогла удержаться от вскрика. Услышав его, Тарквин чуть приподнялся, ослабив объятья, но продолжая ласкать Ровену. Постепенно острая боль отступила, сменяясь нарастающим пульсирующим наслаждением, непередаваемо сладостным от ощущения производимых им нежных и размеренных движений внутри нее.

Охваченная страстью, Ровена непроизвольно изгибалась в такт движениям Тарквина, приближаясь и отдаляясь от него, когда он проникал ей внутрь и выходил из нее. Внезапно необыкновенное, до дрожи сладостное чувство охватило Ровену и она снова издала стон, но на этот раз не от боли. Она обхватила руками шею Тарквина и посылала свое тело ему навстречу, чтобы он глубже входил в нее, отчего приятное ощущение усиливалось, тело словно бы пронизывали электрические разряды.

Тарквин еще крепче сжал Ровену в своих объятьях и увеличил ритм своих движений. Неожиданно резким, сильным движением Тарквин погрузился в нее до упора, так что она вскрикнула, как будто внутри у нее что-то взорвалось, и у нее наступил оргазм. Она сильно прижалась к Тарквину всем телом, испытывая такое ощущение, будто мир наклонился и опрокинулся, и их поглотила жаркая и сладкая тьма.

Позднее, когда бурная страсть улеглась, они лежали рядом, молча, освещенные лунным светом.

– Рана, которую ты получил под Виторией, находилась в этом месте? – спросила наконец Ровена. Ее рука нежно касалась шрама, протянувшегося через все бедро Квина.

– Да, именно в этом месте, – Тарквин ожидал, что она отдернет руку, что ей неприятно будет смотреть на глубокий шрам, но реакция Ровены была совсем иной.

– Я понимаю теперь, почему она причиняет тебе такую боль, – сочувственно сказала Ровена. – О, Квин...

– Осторожно, – предупредил он, так как ее рука стала пробираться выше, нежно лаская его, вызывая у него повторное возбуждение.

Она наклонила его голову и улыбнулась ему, ее рука бесстыдно гладила его обнаженное тело. Он глубоко вздохнул и лег спиной на теплую землю. Затем перевернулся, лег на Ровену всем своим тяжелым, мужским телом и взял ее лицо обеими руками. Глядя в ее влажные, страстные глаза, он признался себе, что любит ее, любит с того самого момента, когда она смеялась над ним в коридоре замка Лесли.

– Иди сюда, – сказал он. – Поцелуй меня.

Ровена подчинилась, и они снова предались своей любви.

Домой они возвращались в полной темноте. Теплый ветерок дул им в спину, а направление к дому указывали огоньки в окнах домов в Шартро. Они не держались под руку, во чувствовалось, что между ними царило дружное согласие. Ровена любовалась ночным небом, усеянным мириадами звезд, и чувствовала себя счастливой как никогда в жизни.