Мысли о Феликсе омрачили ее радостное настроение, и ощущение счастья улетучилось. Феликса похоронили, а Квин покинет ее, может быть, завтра, когда Исмаил вернется из Бордо. Она настолько была уверена в этом, как будто он сам сообщил ей вслух о своем отъезде. Она закрыла глаза и прислонилась головой к его плечу.

– Чего нам следует ожидать в ближайшее время, как ты думаешь?

– Точного ответа на этот вопрос у меня нет, – сказал Тарквин, сразу же уловив ее мысль. – И, наверное, никто не сможет предсказать, что случится в ближайшее время. Пройдет, по-видимому, не один месяц, прежде чем жизнь во Франции войдет в относительно нормальную колею. Лорда Веллингтона в скором времени должны отозвать в Англию Ему хотят оказать соответствующие почести, так как за ним утвердилась слава героя нации, какого не было в Англии со времен адмирала Нельсона.

– А что известно об армии, воевавшей на Пиренейском полуострове Какая судьба ждет этих солдат?

– Сейчас они плывут через океан в Северную Америку.

– Уж не затем ли, чтобы принять участие в каком-нибудь военном конфликте?

– Да, конечно. Американский конфликт, янки называют его войной 1812 года, – еще не урегулирован.

– Но как можно посылать туда армию, когда ее рядовые оттрубили пять долгих лет здесь, на Пиренеях?

– Слово «отпуск» недоступно понимаю нашего августейшего премьер-министра. Но, поскольку американцы с дьявольским упорством добиваются победы, война может закончиться прежде, чем я попаду туда.

Сердце Ровены глухо застучало.

– Ты хочешь сказать, что тебе придется отправиться в Америку, если они тебя туда пошлют?

– Если? Почему если? Это, считай, дело уже решенное, я наверняка туда отправлюсь. И приказ об отправке предположительно уже ожидает меня в Тулузе. Не забывай, что я еще получаю денежное содержание как солдат, находящийся на службе у английского короля.

– Но ты же всегда мог отказаться от службы, не так ли?

– А чем же я буду заниматься оставшуюся часть жизни?

Тарквин говорил в шутку, но когда он взглянул на Ровену, то поспешил ее успокоить.

Не смотри так мрачно, любовь моя. Не имеет смысла обсуждать эту проблему.

Она сердито оттолкнула его руку.

– За пять лет, Квин, ты не был в отпуске ни разу!

– Знаю.

– Тогда ты без сомнения заслужил право отказаться от участия в американском конфликте.

– Ровена, ты, по-видимому, меня не поняла. Я сам высказал желание отправиться в Америку.

Она почувствовала, как сердце у нее при этих словах упало: было в них нечто такое, с чем она не хотела мириться.

– Квин, – произнесла она дрожащим голосом.

– Нет, Ровена, – сказал он твердо, давая понять, что уговаривать его остаться бесполезно. Она отвернулась от него. Спина и плечи ее были прямыми. Тарквин почувствовал, как им овладевают беспомощная растерянность и разочарование.

«Вот чертовка! – подумал он. – Она не имеет права наказывать меня таким образом! Неужели она не понимает, что я не собираюсь отказываться от продолжения службы в армии ради того только, чтобы остаток жизни провести с ней, занимаясь перегонкой коньяка. Как бы ни была приятна любовь, нельзя забывать, что я солдат британской армии. А Ровена – женщина, навсегда привязанная к земле».

Молча возвратились они домой, но уже не чувствовалось между ними прежнего согласия.