– Ах ты, дуреха безмозглая...

– Квин! – не смея поверить столь неожиданной встрече, хриплым голосом выдавила из себя Ровена. – О, Квин, это ты! Я видела в кафе солдат и подумала, что... Но я не смела надеяться...

Голос ее от волнения прерывался, и она опустила голову ему на плечо.

Тарквин обнял ее. Его гнев прошел, но страх за нее остался. Она чувствовала это и знала, что не ошибается. Ей хотелось оставаться в его объятиях бесконечно долго. Она надеялась, что он ее поцелует. Но вместо этого он отвел ее голову назад, чтобы заглянуть ей в глаза. Его взгляд был пронзительным и острым, как у ястреба.

– Как ты здесь очутилась, какая нужда привела тебя сюда? Ведь ты могла поплатиться жизнью.

– Мы угощались здесь мороженым.

– В этом бонапартистском кафе, каким является заведение Сильва? Ровена, ты часом не рехнулась?

Его гнев она смягчила своей улыбкой, за которой скрывалась ее тревога за Тарквина.

– Не сердись, Квин.

– Где ваша карета? – резко спросил он.

– Я карету не нанимала. Мы приехали сюда в экипаже мадам де Буань, и я понятия не имею, где оставил ее возничий.

– А твоя спутница, где она?

Глаза Ровены с ужасом раскрылись, и Тарквин строго посмотрел на нее.

– Ведь ты приехала на одна?

– Нет, но...

– Не имеет значения, – он поднял голову и осмотрелся. – Я позабочусь о том, чтобы ты смогла попасть домой.

– Зачем ты возвращаешься туда?! – уцепилась за него Ровена. – Нет, Квин, я тебя не отпущу! Они же там перебьют друг друга!

– Я отвечаю за солдат, которые остались там внутри. И не собираюсь оставлять их в беде.

– Ты кончишь тем, что тебя убьют! – разозлилась Ровена. – Я не допущу этого, Квин, ты понял?

– Ну, слава Богу, мадемуазель, вы здоровы и невредимы! услышала Ровена сзади запыхавшийся голос. – Мы не знали, где вас искать.

Это была Адель де Буань со своими несколько перепуганными спутниками. Ее модное платье испачкалось, а рукав порвался. Рядом с ней тяжело дышал бледный, с потным лицом Робер Корден. К тому же он где-то потерял один полуботинок, украшенный стеклярусом. Тарквин выругался про себя! Ведь он чуть было не оставил Ровену под защитой этого трусливого хлыща, этого пижона. Но у него не было выбора. Очумевшие люди выбегали из кафе, пихая и отталкивая друг друга, торопясь быстрее выбраться на улицу. Судя по суматохе и шуму, доносившемуся из кафе, люди Тарквина с трудом сдерживали натиск: число их противников было по меньшей мере втрое большим.

– Побыстрее уведи отсюда женщин, – резким голосом сказал Роберу Тарквин.

– Квин... – Ровена все еще продолжала цепляться за рукав Тарквина.

Но он отдернул руку.

– Нет, Ровена. Отправляйся домой. Тебе здесь нечего делать, – и прокладывая себе плечом путь через толпу, он медленно стал пробираться к дверям кафе.

– Нам нужно уходить отсюда, – сказал Робер Корден, беря Ровену за руку. Она пыталась освободиться и вдруг, что-то вспомнив, изменилась в лице.

– Мадлон! Бог ты мой, где же Мадлон? На нее смотрели недоумевающим взглядом.

– Не думаю, чтобы мы оставили ее там, – замялся Робер Корден.

– А я видел, как она выбежала из кафе в противоположном направлении, – подсказал кто-то еще. – Нам тоже не следует здесь задерживаться.

– Но мы не можем уйти, не выяснив, где она! – запротестовала Ровена.