– Никогда?

– Никогда.

Ровена провела указательным пальцем вдоль линии его рта.

– Знаешь, для меня не имеет значения, что у тебя были другие женщины или что ты мог думать о них время от времени. Я постараюсь сделать так, чтобы ты забыл о них, обо всех до единой.

– Да? И как?

Она бросила на него лукавый взгляд.

– О, я, возможно, не смогу рассказать тебе. Я должна буду показать.

– Бесстыдная девчонка, – ответил он и улыбнулся, так как Ровена начала движение бедрами вдоль его тела, медленное и увлекающее. Наивное дитя! Неужели она в самом деле думает, что может возбудить его снова, когда они только что...

Он резко вздохнул, не веря себе, но ощущая, как поднимается снова его мужская сила. Бедра Ровены продолжали свою мягкую атаку, и теперь она запустила пальцы в его волосы, намереваясь приблизить его рот к своему. Резко взяв ее за запястья, Тарквин отвел ее руки назад.

– Нет, моя красавица, – хрипло прошептал он, входя в нее и набирая ритм. – Теперь моя очередь...

Джейми действительно стало лучше. Это сразу заметили Жюстина, тетя Софи и фрау Штольц, вернувшиеся из церкви после полудня. К тому времени доктор Мюэ уже уехал, но Жюстина, заметившая на дороге его коляску, поняла, что случилось нечто неожиданное. Как и Ровена, взглянув на Джейми, она сразу увидела, что цвет лица у него стал лучше, дыхание легче. Даже обычно осторожная фрау Штольц согласилась с ней.

– Утром мы все узнаем наверняка, – спокойно произнесла она. – Если это настоящее улучшение, оно произойдет в течение следующих двенадцати часов.

– Тогда отпадает вопрос об отъезде мамы в Париж завтра утром, – сказала Жюстина. – И вы тоже, Квин, должны остаться по крайней мере на день. Я не позволю вам уехать.

– Тогда надеюсь сделать вам одолжение, – согласился Тарквин. Но его глаза следили за Ровеной, сидевшей рядом, спиной к огню, с гривой пышных волос, рассыпавшихся по плечам. Их взгляды встретились, и ей показалось, что его мягкая улыбка была обещанием счастья.

– Да, конечно, – сразу откликнулась тетя Софи. – Я и не подумаю уехать до тех пор, пока мы не будем знать наверняка. О, моя дорогая, это кажется невероятным, не правда ли? Я так надеялась и так просила, – она внезапно оборвала себя и прижала дрожащую руку к губам.

– Извините, но я уже не верила, что Джейми на самом деле может стать легче.

– Все хорошо, мама, – быстро промолвила Жюсси. – Почему бы тебе не вернуться в дом? Наверное, настало время переодеться к обеду.

Тетя Софи взглянула на часы.

– О Господи, я и не думала, что уже так поздно! Идемте все. Жюсси права. Обед ждет нас, и, надеюсь, мы оставим Джейми восстанавливать силы в тишине.

Ее взгляд вдруг упал на племянницу, и она резко добавила:

– Боже мой, дитя, ты попала под дождь без плаща? Клянусь, что никогда не видела тебя такой растрепанной! Пойдем с нами, нельзя появляться за столом в таком виде!

Она бросила отчаянный взгляд на Квина.

– Вот, майор, – обратилась она к нему, – что я могу с этим поделать?

– Не знаю, мадам, – ответил Тарквин, принимая серьезный вид. – Хотя обещаю вам что-нибудь придумать.

Когда спустя двадцать минут Ровена появилась в столовой, она была одета в серое муслиновое платье и ее волосы были убраны в большой пучок на макушке, красиво перевитый шелковой ленточкой. Эффект был безусловно очаровательным. Ее миловидность, мечтательный взгляд и румянец на щеках, казалось, смягчили критичную тетушку.

– Как мило ты выглядишь, – сказала довольная тетя Софи, подставляя Ровене для поцелуя свою щеку.