– Симон еще не закончил посадку растений в поле, – объяснила Ровена. – Он никогда не возвращается домой раньше девяти или десяти часов, а иногда и позже. А дядя Анри и другие члены семьи отправились в Париж искать Феликса. Мы считали, что все это время он находился в Париже.

Рука Ровены задержалась под лампой.

– О, Квин, неужели он так плох?

Пламя осветило ее лицо, и Тарквин смог заметить ямочки на ее щеках и нежный овал рта с полной нижней губой, которая слегка дрожала, когда она смотрела на него Он быстро подошел к ней и взял светильник из ее рук.

– Я не лгу тебе.

Его голос был хрипловатым. Тарквин стал зажигать остальные лампы. В их неярком свете можно было разглядеть потолок со стропилами, увешанными букетами высушенных полевых цветов и длинными гирляндами чеснока. На полках стояло множество кувшинов, баночек, коробочек. А над ними были развешаны сосуды с длинными горлышками и подписанными аккуратным почерком этикетками: «подсолнечное масло», «масло из грецких орехов», «лавандовый мед».

– Я очень сомневаюсь в том, что ему сможет кто-нибудь помочь, – сказал Тарквин, не глядя на Ровену.

Он услышал шуршание платья Ровены и увидел, как она поднимает один из фонарей, который он поставил рядом с дверью.

– Я знаю, тебе пришлось проделать длинный путь и ты, наверное, сильно устал, но я прошу тебя помочь подготовить для него комнату. Матрас нужно перетряхнуть, а мебель убрать с дороги. Легче будет ухаживать за ним, когда ничто не будет отвлекать внимание.

– Но почему, – вспылил Тарквин, – этого не могут сделать слуги? Ты чувствуешь себя такой же усталой, как и я, и выглядишь так, будто весь день таскала тяжести! Может, кто-нибудь другой поможет мне, пока ты будешь отдыхать?

Голос Ровены снизился до шепота.

– В доме больше не осталось слуг.

Тарквин резко повернул ее к себе.

– Ты утверждаешь, что в доме не осталось слуг Значит, ты и Симон живете здесь одни?

– Здесь пока еще живут Арман и Фердинанд. Ровена говорила спокойно, не глядя на него.

– И Жюсси – моя кузина Жюстина – тоже живет здесь. Но сейчас она находится в Вилье и возвратится только завтра к вечеру. Наша домохозяйка, фрау Штольц, отправилась в Париж вместе с другими.

– Получается, что в доме не осталось ни горничных, ни садовника, ни даже повара?

– Повара мы отпустили на прошлой неделе. А помогать по дому приходит девушка из деревни, но она работает всего несколько часов.

– А где миссис Синклер?

– Она тоже уехала в Париж. Дядя Анри позаботится насчет того, чтобы отправить ее обратно в Англию через Кале. В настоящее время этот путь, как принято считать, безопасен.

– Да что же, рехнулись они что ли, предоставив тебя себе самой!

– Не думаю, чтобы они...

– А Симон работает на полях с утра до захода солнца, подобно обыкновенному работяге... – продолжал Тарквин раздраженно, не слушая Ровену – Что же касается тебя…

Ровена посмотрела на него с печальной, едва заметной улыбкой.

– Им так сильно захотелось найти в Париже Феликса и вернуться вместе с ним домой. Разве их можно осуждать за это.

Тарквин ничего не возразил, хотя ему хотелось бы высказать многое Анри Карно, необдуманно отправившемуся в Париж, бросив неотложные дела в поле и на винокурне.

– Квин! – услышал он шепот Ровены.

Боже, как она исхудала! На нее жалко смотреть.

– Пойдем, покажешь мне, что нужно делать.

Они стали приводить в порядок комнату Феликса, постелили чистые простыни и покрывало на кровать с пологом.