Немного поколебавшись, она продолжила:

– Я сказала ему, что мы поженились. По-моему, он очень обрадовался. За последние дни у меня была возможность о многом подумать. Я не аннулировала наш брак. Я этого не хочу. И не захочу никогда.

Они молчали, глядя друг на друга, и воздух между ними медленно вибрировал. Его влекла нежность ее губ, и он с трудом заставил себя вернуться к делу.

– Хэнк знает, что ты отправилась сюда?

– Вечером я оставила ему записку. Подозреваю, он рассвирепеет и готов будет перевернуть небо и землю или примчаться за мной.

– А как насчет полиции?

– Они понятия не имеют, где ты. Я уезжала очень осторожно.

– За тобой следили?

– Только не полиция.

– Значит, кто-то еще?

– Да. Двое мужчин сопровождали меня днем и ночью.

– А моя почта? Ты ее смотрела?

Элис кивнула.

– Письмо Гидеона у меня. Он адресовал его в агентство, должно быть, оно пришло еще неделю назад! Позавчера его нашли в бумагах, подлежащих уничтожению.

Он вскочил, на миг утратив дар речи. Элис отвернулась к чемоданам и открыла один из них. Он наблюдал за ней, смущенный собственным волнением. Она улыбнулась и протянула продолговатый конверт, отправленный авиапочтой. На нем стоял штамп Гватемалы почти десятидневной давности. Адрес Питера Кула был написан четким почерком Гидеона, ошибки быть не могло.

Кул взвесил конверт в руке, ощущая, как в номере повисла тишина. В этот момент за дверью раздались шаги, миновали их комнату и затихли в конце коридора. Он подошел к двери и прислушался, но безрезультатно. Потом повернулся к Элис.

– Я даже не знаю, каким тебя благодарить. Это исключительно важное письмо.

– Я очень рада, что смогла тебе помочь, – просто сказал она.

– Те двое, что за тобой следили, не приставали?

– Я была осторожна, – улыбнулась она. – Устроила так, чтобы одной нигде не оставаться – ни дома, ни на улице. А когда мне понадобились билет на самолет и туристская карточка, обратилась к влиятельным друзьям отца – все сделали в два счета. Они потеряли меня по дороге в аэропорт. Насколько я знаю, меня все еще ищут в Филадельфии. Я не знала, что делать с конвертом и как связаться с тобой здесь. Кроме того, я хотела сама сюда приехать и извиниться перед тобой.

– Этого делать не следовало. Здесь слишком опасно.

– Меня это не волнует. Я не боюсь.

Он разглядывал конверт.

– Ты не понимаешь. Ради этого письма здесь готовы пойти на убийство.

– Ты не собираешься его вскрыть? – спросила Элис.

Он понимал, что у него в руках последнее орудие, чтобы достигнуть своей цели. Его можно было использовать в обмен на свободу Гидеона. Оно могло гарантировать им всем свободу и безопасное возвращение в Штаты. С ним следовало обращаться с осторожностью, но теперь письмо было у него в руках и все остальное казалось простым.

Дельгадо заинтересованы обменять жизнь Гидеона на данные, которые могли их погубить. Опасность подстерегала его на каждом шагу, шла за ним по пятам, и он предпочел бы бороться с ней сам, не подвергая риску Элис. Весть о ее приезде быстро дойдет до врагов, если только уже не дошла.

– Вскрой письмо, – повторила Элис.

Вместо этого Кул взглянул на нее. Неужели она и в самом деле изменилась? Не был ли ее внезапный приезд лишь одним из способов продемонстрировать свою власть? Но нет, она выглядела совершенно иначе. Казалось, ледяное самообладание дало трещину, явив Элис совершенно неожиданной стороной. Она была похожа на красивую картину, которая внезапно ожила.

Да, Элис изменилась. Но и он сам стал вовсе не таким, как три дня назад.