Под балконом загрохотали сапоги. Кул выглянул за дверь. Двое полицейских в касках стояли почти прямо под ним. Казалось, они ждали приказа подняться на второй этаж. Когда они повернулись в сторону входа, Кул прикрыл дверь номера Фернандеса и перебежал по балкону к комнате Элис. Полицейские наверх не смотрели. Он тихо постучал и положил руку на дверную ручку.

– Элис, это я, Пит.

Ответа не было. Он постучал снова. Из холла донеслись громкие злые голоса. Кул вспомнил о покатой черепичной крыше прямо под окном Элис. С крыши можно было спуститься в патио, и это был хоть какой-то шанс отсюда выбраться. Если действовать достаточно быстро...

– Элис!

На этот раз он услышал шаги, щелкнул открывающийся замок. Кул тут же толкнул дверь и шагнул в полумрак. Элис с бледным лицом отшатнулась назад, и в тот же миг от стены рядом с дверью оторвался Ток Джонсон.

– Спокойно, Педро, или дамочке конец.

Револьвер больно ткнулся ему под ребро. Джонсон обошел вокруг и, криво скалясь, захлопнул дверь. Кул посмотрел на Элис. Ее глаза расширились от страха.

– Пит, мне так жаль...

Крупная фигура Джонсона напряглась, когда донесся шум голосов из холла. Он был в мятом льняном полосатом костюме, на красной рубашке с темно-коричневым галстуком проступили пятна пота. Одутловатое лицо лоснилось, несмотря на прохладу, маленькие глазки светились злобой. Он ухмыльнулся.

– Твоя дамочка меня по-дружески впустила. Думала, это ты. Ты, конечно, огляделся вокруг, верно? Мог с ними и поболтать.

– Что ты задумал? – спросил Кул.

– Ты приглашен на ужин. К семейству Дельгадо. Ты и присутствующая здесь дама.

– А как насчет полиции?

Джонсон не ответил, торопливо обшаривая Кула в поисках оружия. Он нашел "люгер", удовлетворенно хмыкнул, вытаскивая его из-за ремня, и сунул себе в карман. Потом достал бумажник Кула и переложил в другой карман. Револьвер Джонсона болезненно давил на позвоночник.

– Попробуй что-нибудь сделать, и дамочка получит пулю.

– Я и не пытаюсь, – заверил Кул.

– Послушный стал, сволочь!

Элис стояла у туалетного столика, вцепившись в его край, так что костяшки пальцев побелели.

– Питер...

– Все в порядке, – успокоил он. – Не говори ни слова.

Она вопросительно уставилась на него, явно встревоженная судьбой письма. Потом кивнула и довольно улыбнулась. Какое-то время в возникшей тишине раздавалось только сопение Джонсона. Опять заговорили по-испански; шаги протопали по лестнице и направились вдоль балкона в сторону номера Фернандеса.

– Ладно, выходим, – буркнул Джонсон.

Элис вышла первой, за ней – Кул и Джонсон. Пилот двигался так, чтобы револьвер в его руке не видели полицейские в холле. Сейчас их там собралось человек шесть. Один вскинул взгляд, заметил Кула и что-то сказал офицеру. Тот что-то поспешил сказать в ответ, и оба отвернулись. Затем неспешной походкой все отошли от центрального входа.

– Пошли, – прохрипел Джонсон.

Они двинулись к лестнице. Полицейский смотрел в их сторону.

– На кого они работают? – поинтересовался Кул.

– А ты как думаешь? – бросил Джонсон. – Пошли, пошли.

Они спустились по лестнице. Внизу их поджидал офицер. Взглянув на Кула и Элис, он тронул Джонсона своей фуражкой.

– Вам следует поторопиться. Мои люди слишком много болтают.

– Вы им заплатите, – сказал Джонсон.