В нем росла волна благодарности за то, что она для него сделала. Но это было больше, чем благодарность. Элис приехала сюда по своей воле. Здесь она оказалась вырванной из своей среды, здесь ее имя и деньги отца ничего не значили. Кул верил, что она провела долгую ночь, ненавидя его; но все еще не верил, что Элис поняла свою вину.

Казалось, воздух в полумраке комнате вновь завибрировал.

– Элис! – окликнул он.

– Да, Пит?

– Я рад, что ты приехала.

И не было нужды в словах. Как будто долго, очень долго она держала себя в руках, но стоило ему приблизиться, силы ее покинули, и он едва успел ее подхватить.

Он нежно целовал ее. Теперь в нем хватало сил на двоих. Он слышал, как она шептала:

– Я так боялась! Думала, что слишком поздно. Я видела тебя на лестнице, но не верила своим глазам. И с трудом сдержалась, чтобы тебя не окликнуть – боялась вспугнуть надежду.

– Теперь все хорошо, – повторял он. – Теперь все будет хорошо.

– Что мы будем делать?

– Попробуем выбраться отсюда.

– Вместе?

– Да, – кивнул он.

Теперь все представлялось простым и ясным. Кул знал, что нужно делать, и сунул конверт в карман, не обращая внимания на вопросительный взгляд Элис. Нужно оставить записку Фернандесу, и вместе с Элис убираться из отеля. Неприятностей он не ожидал; полицейские вряд ли станут обращать внимание на парочки. Выйдя из отеля, они могут взять такси и поехать в посольство Соединенных Штатов; теперь он готов был принять предложенное Тиссоном убежище. А сам тем временем занялся бы поисками доказательств невиновности брата и спасением его жизни. Тиссону это может не понравится, но ничего не поделаешь. Если появятся другие возможности, он ими воспользуется, но сейчас выбора не было.

– Оставайся здесь, – сказал он Элис. – Я скоро вернусь. Не вздумай никого пускать.

Она ни о чем не спросила, однако наблюдала за каждым его движением. Чуть приоткрыв дверь, через образовавшуюся щель он оглядел холл. Несколько человек беседовали на диванах и в креслах; у центрального входа скучали полицейские. Балкон, тянувшийся вдоль второго этажа, был пуст. Он кивнул Элис и вышел, бросив на прощание:

– Запрись!

Кул быстро пересек балкон, немного подождал за дверью комнаты Фернандеса, прислушиваясь к звукам внутри, но ничего не услышал. Дверь оказалась незаперта. Он шагнул в комнату и закрыл за собой дверь. Раньше он спрятал "люгер" в чемодане Фернандеса, теперь достал его оттуда и сунул за пояс, ощутив, какой он большой и тяжелый. Потом остановился у окна с конвертом в руке.

Двое полицейских наблюдали за входом с противоположной стороны улицы, от дверей ресторана "Майя". Он прижался к стене и придвинулся ближе к окну. Еще один караульный стоял на углу.

Не стоило себя обманывать. Выбраться из отеля было явно нереально. Он задумался, разглядывая комнату. Потом шагнул к подставке для багажа, стоявшей в футе от кровати.

Кула охватило странное спокойствие. Он достал из кармана авторучку и написал поверх адреса на конверте: "Мигель, передай это Тиссону, чтобы сохранил для меня". Затем сунул конверт в карман чемодана Фернандеса. Чемодан он закрывать не стал.