— Я спас все, что смог. Я же принес все вам. А телефон я забыл.

— И как же ты собирался передать мне все это? Ну да ладно, оставим это в стороне. Допустим, что ты не врешь, — решился майор. — Я все же игрок, сыграем?

— А как? — удивился Алексей.

— Да в очень простую игру, — широко улыбнулся майор. — Если в сумках половина товара, то я даю тебе пятьдесят тысяч и отпускаю. Если меньше ничего не даю, и не отпускаю. Ну как? Играем?

Майор потрогал рукой сумку, вопросительно глядя на Алексея. Алексей на мгновение задумался и осторожно сказал:

— Я точно по весу не знаю, может быть там и не половина. По количеству пакетов ручаюсь — точно половина.

— Хоп! — легко согласился майор. — Пусть будет по количеству пакетов, будем считать, что я дал тебе фору. Ну-ка, подойдите оба сюда.

Алексей подошел к столу сам, а верзила в камуфляже толкнул Вилли в спину, и тот почти подлетел к столику.

— Смотри внимательно: ты будешь свидетелем, что все делается по честному, — строго погрозил ему пальцем майор.

— Я не свидетель, — попробовал возразить Вилли, демонстративно отворачиваясь. — Это ваши дела, а я ничего не знаю.

— Ты — свидетель, — жестко повторил майор, ткнув его в грудь пальцем. — Более того — ты заинтересованное лицо. Если твой знакомый проспорит — ты погибнешь вместе с ним. Понял? Если выиграет — останешься жив. Тебе денег я не дам. Попросишь у него, если вы, конечно же, выиграете. Ты все понял?

— Я не хочу играть в ваши игры, — упрямо отвернулся Вилли.

— Странно! Ты хочешь умереть сразу? — удивился майор, делая знак бойцу.

— Нет! — закричал Вилли, с опаской глядя на стоявшего рядом громилу. Я согласен.

— Ну что же — играем! — радостно потер ладошки майор. — Вскрывай!

Вилли трясущимися руками открыл одну из сумок и стал выкладывать на стол её содержимое. Сверху в ней лежал свитер и завернутая в него бутылка водки. Вилли извлек и то и другое. Он заглянул в сумку, и лицо его побелело.

Он извлек из сумки книгу, потом вторую, потом перевернул сумку вверх дном и вытряс на пол ещё пару книг и кирпич, с глухим стуком упавший на ковер. Тут же он лихорадочно схватился за вторую сумку, из которой вытряс так же какие-то тряпки, лежавшие сверху, потом несколько толстых книжек и кирпич.

В квартире повисла тишина.

Майор, у которого при виде всего этого не дрогнул ни один мускул на лице, подошел к серванту, достал чистый бокал, пристально посмотрел его на свет, протер тщательно носовым платком и налил на дно коньяк, который тут же с удовольствием выцедил мелкими глотками, задерживая во рту.

Потом молча налил доверху коньяком два высоких стакана и пододвинул их в сторону Алексея и Вилли, предложив им равнодушным тоном:

— Выпейте на посошок…

Глава двадцать пятая

Газ шипел и свистел, заполняя медленно кухню и заползая в комнату. Я лежал и сквозь неплотно сжатые веки смотрел на мерцающий огонек свечи, прислушиваясь к тому, что происходит на лестнице. Выждав немного и убедившись, что Лешка ушел, я тихо встал. Озираясь, подошел к свече, задул её и пошел на кухню, перекрыть газ. Сделав это, очень осторожно открыл на кухне окно, посмотрел на спящих, сунул свечу в карман, взял свою сумку и вышел из квартиры.

Я выпрыгнул из окна, тщательно огляделся, присев на корточки за ящиком. Никого во дворе не было. Быстро прошел через маленький двор к небольшому, так же предназначенному на слом, флигелю, сиротливо стоявшему в самом углу двора.