— Ты же сам признался, что знал про то, что в сумках у нас нет денег, — медленно произнося слова, подытожил Серега.

— Конечно, знал, — подтвердил я. — Более того, теперь я даже точно знаю, кто взял эти деньги. Но это не мои проблемы. Могу сказать вам только то, что это сделал не я.

— Но зачем ты тогда пришел к Гале? Почему ты не уехал из Москвы, а приехал к Гале, заехал за мной? — задала убийственный вопрос Ира, глядя на меня непонимающим взглядом. — И почему ты не хочешь выбираться из Москвы? Значит, деньги здесь. И ты об этом знаешь. Вот почему ты везде, где мог, собирал рубли, ты спрятал деньги и не хотел трогать валюту, за которую легко зацепиться преследователям. И ты собирался оставаться в Москве, потому что за её пределами ты мог обменять валюту в любых местах, да и в самой Москве, если бы ты не оставался, почему бы тебе было не разменять валюту на рубли?

— Ну, ребята, — мне только и оставалось, что опять руками развести. Вы прямо целый детективный роман написали! Вы прямо таланты. Мне и добавить нечего. Да и что толку повторять одно и то же? Вы же все равно не верите. Так что лучше пойду я. Не буду вам мешать. А вернулся я тогда и попал во всю эту передрягу только для того, чтобы сдуру помочь вам. Мне очень не хотелось бы в этом признаваться, но сейчас очень об этом жалею.

Я повернулся спиной и стал подниматься по косогору, под которым мы стояли возле железнодорожных путей, повышая голоса почти до крика, когда мимо нас проносились с грохотом поезда и пригородные электрички.

— Стой! Думаешь, вот так вот запросто и уйдешь с нашими деньгами?! Серега догнал меня и ухватил за плечо.

Я даже не стал оглядываться. Нужно было дать им всем понять, что я ухожу всерьез и не стоит пытаться задержать меня. И, хотя в этом не было острой необходимости, я, не оборачиваясь, врезал Сереге по лицу локтем. Я немного не рассчитал. Удар был даже несколько более сильным, чем я хотел. Серега упал на спину и покатился под откос, цепляясь за траву.

— Зверь! — выкрикнула в бессильной ярости Ирина, сверкая глазами, налитыми слезами. — Зверь и ворюга! Подлец! Вор!

— Вот в этом ты ошиблась. Вор среди вас, — возразил я. — Я уйду, и у вас будет достаточно времени, чтобы разобраться, кто это. Я мог бы показать пальцем, но вдруг я ошибаюсь? Не хочу я на себя такой грех брать. Так что разберитесь сами. Чао!

Мне пришлось опять повернуться спиной и сделать ещё шаг по косогору. Но мне не суждено было пройти вот так вот запросто эту не самую высокую в моей жизни вершину.

— Стой! Стой, Костя, я выстрелю! Просто так ты не уйдешь! Стреляю! срывающимся от ненависти голосом выкрикнула мне в спину Галя.

— Ничего у тебя не получится, — помотал я головой, делая ещё один шаг, мне очень надоело стоять, сохраняя шаткое равновесие на откосе. — Ты не выстрелишь.

— Тогда умри! — в ярости крикнула Галя.

На этот отчаянный выкрик я даже не обернулся. За моей спиной раздался лязг пружины и звонкий щелчок. Не оборачиваясь, я молча поднялся до края откоса и только там повернулся, чтобы взглянуть вниз.

Галя стояла, сжав в кулачке пистолет, Ира помогала подняться пребывающему в нокауте Сергею. Кроме Гали, на меня никто не смотрел. Я улыбнулся ей, и высыпал из кармана патроны, которые вытащил из обоймы Галиного пистолета ещё ночью, перед тем, как пошел во флигель.