Я стряхнул с себя это наваждение и прислушался. К своему удивлению, в комнате я услышал голоса. Либо Галя перед уходом включила телевизор, чтобы мне было что посмотреть, либо в доме кто-то был. Возможно, я очнулся слишком быстро и Галя с Ириной не успели уйти. Так или иначе, нужно было посмотреть.

Осторожно, по миллиметру потянув на себя двери, я убедился, что их не заперли на щеколду снаружи, и сделав маленькую, совсем крошечную щелку, выглянул в коридор. Голоса стали слышнее, но разобрать, о чем идет разговор и кто говорит, я не мог. Хотя мне показалось, что в комнате есть мужчина. Надо было выходить из ванной, но кто его знает, что и кто меня ждет в комнате? Как же посмотреть?

И тут я заметил на стене в коридоре, чуть правее двери ванной, большое овальное зеркало на стене. Я вытянул шею и в зеркале смог увидеть происходящее в комнате.

Гале с Ириной сегодня не повезло. Это был определенно не Галин день. Она опоздала не только на самолет. Сегодня она не успела вскочить на подножку своего поезда удачи. То же самое можно было сказать и про Ирину.

На столе в комнате стояли обе сумки, которые я передал Гале из-под ванной, сама Галя стояла перед столом, рядом с ней Ирина, а напротив них, спиной ко мне, стояли Корней, которого я сразу узнал по экстравагантной прически, вернее, её остаткам в виде седых длинных неряшливых косм, и возле него здоровый малый в кожанке. Еще один такой же красавец возвышался рядом с Галей и Ириной.

Я вспомнил, что говорила Галя про пистолет, и опустившись тихо на колени, почти улегшись на пол, стал, затаив дыхание, шарить под ванной в надежде все же найти оружие. Оружия я, естественно, не нашел, вот и верь после этого женщинам! Но зато я нашел кое-какие другие не менее полезные вещи.

Вылез я из-под ванной довольный, с кирпичом в руке. Вот откуда взялись кирпичи в сумках! Я так и предполагал, что кирпичи могли быть взяты в городской благоустроенной квартире только из-под ванной, где делали тайник, во время строительства которого остались лишние, и работяги поленились их выбросить, засунули под ванную, правильно рассудив, что вряд ли кто там будет лазить. Так бы оно и было, если бы не надо было спрятать оружие.

Наученный горьким опытом, когда у меня в ответственный момент кончились патроны, что едва не стоило мне жизни, я сжал в правой руке кирпич, а в левой заклепочный пистолет, который я сдуру не опробовал и теперь не был вполне уверен, что он заработает.

Конечно, с таким оружием бросаться на трех вооруженных мужиков было полным безумием. Тем более приходить на помощь женщинам, так жестоко со мной обошедшимся, я не имел ни малейшего желания, но отдавать деньги всяким бандюгам, деньги, за которые меня уже столько били и столько в меня стреляли, нет, этого я не мог допустить.

По всем законам охоты это была моя добыча.

Вот такое вот официальное заявление я и сделал бандитам, когда появился в комнате, предварительно проломив голову кирпичом верзиле, стоявшему ко мне спиной.

— Отойдите все от стола! — приказал я в спину Корнею и в лицо Гале, Ирине, и стоявшему рядом с ними верзиле, которому целился в лоб заклепочным пистолетом, вид громадного пистолета непонятной конструкции поверг его в суеверный ужас.

По лицу Гали пробежала вся гамма чувств, молниеносно сменяя друг друга, словно тысяча масок сменилась у неё на лице за секунды. Это были и радость, и надежда, и страх, и ненависть, и облегчение, и напряженное ожидание того, что произойдет. Ирина стояла опустив голову, не глядя на меня.

А дальше ничего особенного и не произошло. Стоявший напротив меня верзила неожиданно набрался храбрости и выхватил пистолет.

Зря он это сделал. В лоб ему впился стальной болт, отбросив его к стене, по которой он и сполз на пол. Галя наклонилась за его пистолетом, но я остановил ее:

— Все стоят там, где стояли, никто не делает лишних движений.