— И ты, и Галя уже помогли мне, спасибо, что не до конца, — потрогал я рукой голову.

— А ты что, ожидал, что ты будешь бросаться людьми, как перчатками, а тебя будут встречать прекрасные дамы цветами и следовать за тобой с обожанием в покорном взгляде, так что ли?! — перешла в наступление Галя. Мы повели себя так, как вел себя ты, по крайней мере, со мной. Где были наши гарантии…

— У вас не было никаких гарантий, — прервал её я. — Я не гарантийная мастерская. Вы сделали свой выбор, и вы имели право сделать его. Я делаю свой выбор.

Сказав эти умные слова, от которых меня самого едва не стошнило, мне захотелось дать самому себе по морде, но я удержал себя от такой неприятности, приказав себе не расслабляться, есди не хочу опять оказаться на полу в ванной, или на обочине дороги с пробитой головой.

Я открыл сумки на столе, брезгливо выбросил лежавшие сверху пакеты с наркотиком, сложил пачки денег в одну сумку, и поставил в коридоре. Прислонившись ухом к дверям я слушал, что происходит на площадке, потом открыл дверь и держась за ней, свистнул. Тут же послышались шаги с верхней площадки.

Шаги приблизились, нерешительно остановились возле двери, я вполголоса шепнул:

— Что встал? Заходи быстро, Корней зовет.

Тут же в дверях появился ещё один гардероб, который до того, как разглядел меня, увидел мой пистолет. Он сразу же послушно поднял руки и боком, по другому не помещался, вошел в прихожую.

— Ключи от машины! — скомандовал я. — Быстро!

Гардероб покорно вытащил из кармана ключи и положил их на тумбочку, стоявшую в прихожей.

— Оружие туда же, — скомандовал я, держа пистолет прижатым к его животу.

Он так же послушно вытащил пистолет из заднего кармана и положил его рядом с ключами. Я сгреб все это хозяйство и запихнул в карман.

— Машина — синяя девятка? — спросил я.

Верзила поспешно кивнул.

— Где стоит?

— Напротив подъезда, — почему-то шепотом ответил верзила.

— Марш в сортир! — велел я. — Если обманываешь, вернусь, и утоплю тебя в унитазе. Собственноручно.

Дождавшись, когда он с трудом затиснется в маленькую комнатку, я врезал ему по затылку рукоятью пистолета. Колени его подогнулись и он рухнул, обняв унитаз, словно невесту в первую брачную ночь, нежно и страстно.

Бугай был здоровый, так что нужно было убираться поскорее, пока он не пришел в себя, а это при его бычьем здоровье, могло произойти очень скоро.

Через комнату на меня смотрела Галя и даже Ирина подняла голову, глядя на меня, словно ждала, что я позову её с собой. Я не позвал. Я старательно делал вид, что не замечаю ни их самих, ни их выразительные взгляды.

— Ты не дашь нам хотя бы одну долю на двоих? — спросила Галя. — Теперь мог бы и поделиться, тем более, что твоих денег я все же не брала.

Я поставил сумки на пол, и с интересом посмотрел на нее. Ну и штучка! Сильная женщина, ничего не скажешь. Жаль, что она так поступила со мной.

— Так как, ты поделишься? — спросила она ещё раз.

— Ты знаешь, мне в последнее время почему-то разонравилось делиться, ответил я, потрогав здоровенную шишку на голове.

— Ты понимаешь, что ты с нами делаешь? — тихо спросила Галя, как мне показалось на секунду, даже со слезой в голосе.

— Ничего я с вами не делаю, — возразил я. — И вообще, никто ничего ни с кем не делает. Каждый делает сам с собой все, что ему угодно. А когда ему не нравится то, что он с собой сделал, он кричит, что это не он, что это другие сделали с ним.

— Ты понимаешь, что меня убьют? — безнадежно спросила она, ей было наплевать на мои философствования, ей нужно было жить.