Охрана и прислуга занялись приготовлением ванны и закусок, а сам Шейх остался в кабинете с Османом. Он связался по радиотелефону с Юлдашевым.

Осман сидел в кресле напротив Шейха, курил сигару и с интересом наблюдал за беседой Шейха с предавшим его Каракуртом. Разговаривал Шейх удивительно ровным голосом, о том, что он гневается, говорили только широко раздувающиеся ноздри.

— Слушай меня, Каракурт, — говорил Шейх. — Ты должен найти мне товар, который ты потерял. Времени у тебя осталось до утра. Я уже предупреждал тебя, что дальше ты не живешь. Если товар будет у меня, можешь взять деньги и убраться с моих глаз, я подарю тебе твою подлую жизнь. Клянусь Аллахом!

— Я слышу тебя, Шейх, — глухо отозвался Юлдашев. — Я проиграл, но я хочу выиграть свою жизнь. Я верну тебе товар, кажется, я знаю, где он. Есть здесь один белый волк, как говорил наш общий знакомый Султан-людоед.

— Дайте, уважаемый, я поговорю с ним, — протянул руку Осман.

Шейх протянул ему телефон.

— Слушай меня, Каракурт, это тебе говорю я, Осман, ты меня помнишь по Чечне. Я тебя тоже помню. Ты знаешь, как я могу убивать. Так вот, если ты не принесешь товар до утра, то я тебя убью лично, конкретно. Понял?

— Мне начхать на твои угрозы, — устало ответил Каракурт. — Мне нужны люди.

— Где же твои бойцы? — удивился Шейх, взявший опять телефон.

— Мои бойцы слишком быстро кончаются, — огрызнулся Юлдашев. — Даешь мне людей? Если даешь, товар у тебя в кармане, а у меня — моя жизнь.

— Я дам ему людей, — кивнул внимательно слушавший Осман. — Спросите его, уважаемый, хватит ему десять человек? И пускай скажет, куда подъезжать бойцам.

Шейх молча передал опять телефон Осману, тот быстро переговорил с Юлдашевым, потом вышел из кабинета и отдал распоряжения сидевшему с каменным лицом на стуле возле двери чеченцу. Тот молча поклонился и ушел. Осман вернулся в кабинет и почтительно спросил Шейха:

— Позвольте, уважаемый, я поеду за товаром?

Шейх отрицательно покачал головой.

— Нет, Осман, подожди. Кто знает, как ещё все обернется. В этом городе я хочу, чтобы ты был рядом со мной. И потом, Каракурт пускай сам себе жизнь зарабатывает…

Перед тем, как на связь с Юлдашевым вышли Шейх и Осман, с ним разговаривал ещё один человек. Это был Костя Голубев. Он так и сказал сразу:

— Ты меня слушаешь, черный паук, так, кажется, переводится «каракурт»? Так вот, с тобой говорит Костя Голубев, тот самый, которого ты уже убивал. Так вот слушай меня, подонок. Ты убил мою жену, я не буду тебе зачитывать остальной список. Так вот, все то, что ты ищешь, у меня. И деньги, и товар. Все лежит упакованное в сумки у меня на заднем сидении в машине. В «жигулях», которые подарил мне уже покойный Корней. Тебе не кажется, что пора присоединиться к нему? По моим подсчетам ты живешь на свете лишних лет уже так тридцать. Кстати, как там твой глаз? Не чешется?

— Ты никуда не уйдешь от меня, Костя! — проскрипел зубами Юлдашев. — Я тебя на части рвать буду. Своими руками буду рвать.

— Да что ты говоришь? — удивился Костя. — А я думал. что ты в основном все делаешь чужими руками. Ты думаешь, что ты очень страшный? Ты думаешь, я не заметил, что у тебя не осталось людей? Ты не привык, когда тебе дают сдачи? Ничего, привыкай, пришло твое время платить по счетам. Я тебя презираю. Записывай адрес, куда ехать, я тебя жду…

Костя отключился от связи, Каракурт сидел в мащине, размышляя, ехать ему по указанному Костей адресу, или это какая-то хитроумная ловушка.