Сейчас комнату заливал солнечный свет. Она держала руку отца с прижатым к ладони камешком любви и говорила тихим ласковым голосом.

Она хотела напомнить ему о всяких мелких событиях в те дни, которые они проводили вместе. Она старалась напомнить ему обо всем. Она вела его по молитве, как он вел ее по игровой площадке, когда она была совсем крошкой, и держал ее крохотную ручку в своей сильной руке…

— Ты помнишь, как мы отдыхали в Италии? — спрашивала она шепотом. — И ты поссорился с мамой, а потом отбросил мою руку. Ты держал меня за руку, а потом крикнул, что у меня липкие руки, потому что я ела мороженое. Ты помнишь?

— И я начала плакать, потому что решила, что ты злишься на меня. Ты присел на корточки, заглянул мне в лицо, вытер слезы носовым платком. Потом ты взял меня за руку, которая оставалась липкой от мороженого. Ты повел меня к фонтану. Их так много в Италии! Кажется, это было в Риме. Ты намочил платок в фонтане и вытер мне руки, а потом поцеловал меня в нос и сказал: «Я люблю тебя, Джинкис». Ты меня так называл в детстве.

Папочка, ты помнишь, как мы разучивали рождественскую песенку «Колокольчики звенят»? Я сейчас тебе ее спою, но когда ты проснешься, мы будем петь ее вместе, согласен? Когда будешь готов, сожми мою руку, ладно? Ну, готовы или не готовы, я начинаю: «Джинки Беррс, Джинки Беррс, раздается праздничный звон! Как приятно прятаться в кладовке каждый день!» Я не могу припомнить, как дальше, а когда ты придешь в себя, то споешь мне всю песенку. Мне кажется, ты давно начал называть меня Джинкис. Как ты меня звал, Джоанна Джинкис или Джинкис Джоанна? Ты пел песню «Когда меня любила Джоанна», ты помнишь? Мне нравится имя Джоанна. Мама сказала, что ты выбрал его для меня, а она хотела назвать меня Деборра. Деборра Хоуп. Тоже неплохо, но мне больше нравится Джоанна. Джоанна Хоуп. Мне нравится это имя, и я не стану менять фамилию, даже после замужества, если я вообще выйду замуж. Пока я в этом не уверена.

Между прочим, когда ты проснешься, не забудь мне напомнить: есть один мальчик, и я хочу, чтобы ты с ним познакомился. Его зовут Луи, он учится в старшем классе. Он — просто класс! Луи Клайн. Он — еврей и живет в Западном Ньютоне, и на еврейскую Пасху он пригласил меня навестить его родителей. Тебе не кажется глупостью, что у нас весенние каникулы бывают до еврейской и христианской Пасхи, когда все ребята хотят навестить своих родителей? Я бы обязательно приехала к тебе, если бы все так не случилось, ты это понимаешь? Зато теперь у меня есть причина поехать домой еще раз. Правда, хорошо, но только это не случится до тех пор, пока ты не придешь в себя, иначе мне будет плохо. Прошу тебя, поскорей просыпайся, ладно, папочка!

Кстати, мне нравится Патриция. Она — то, что надо! Мне жаль, что нам не удалось провести время вместе. Но вы собирались уехать отдыхать в конце недели, а мне придется половину времени провести с мамой… Понимаешь, очень плохо, когда у тебя родители развелись. Мне кажется, что я никогда к этому не привыкну. Пап, я говорю правду, мне нравится Патриция. Она красивая и умная, и еще мне кажется, что она действительно хорошо к тебе относится. Не думай, что я лукавлю. Я ведь не верю, что вы с мамой опять будете вместе. Я уже переросла это желание, и тебе не стоит больше об этом беспокоиться. Хотя должна тебе признаться, что когда вы с мамой начинали сюсюкать друг с другом, я еще на что-то надеялась… Забудь об этом. Самое главное, чтобы ты пришел в себя. И ты, и Патриция, и я сможем вместе кататься на катере и даже добраться до Калусахатчи.

Кстати, ты помнишь, когда мы отправились поудить окуня на озеро Окичоби? Тогда шел дождь, и ты сказал, что хочешь пойти в кино. Но мы с мамой уговорили тебя отправиться с нами на озеро. Папочка, ты помнишь, как все было здорово? Поднялся туман, и лодка скользила по поверхности озера, а вокруг все казалось сделанным из серебра.