Лицо брата сделалось совсем уже напряженным.

– Я ничего не говорю, – отозвался он. – Все это ты и так уже знаешь.

Элейн нахмурилась.

– Вы пытаетесь все отрицать, – заметила она. – Почему?

– Чтобы отрицать, что я вам чего-то сказал, ясное дело, – огрызнулся Томас, и глаза его при взгляде на Элейн вдруг вспыхнули стальным светом.

Элейн на мгновение задохнулась. Потом чуть сощурила глаза и расстегнула цепь.

– Прекрати, вампир. Ну!

Томас раздвинул губы, оскалившись, но рывком отвернулся от нее и зажмурился.

Я поспешно заступил между ними.

– Элейн, меньше страсти. Враг моего врага. Ладно?

– Мне это не нравится, – процедила Элейн. – Ты знаешь, кто он, Гарри. Откуда ты знаешь, что ему можно доверять?

– Я работал с ним прежде, – сказал я. – Он другой.

– Почему? Многие вампиры испытывают жалость к своим жертвам. Это не мешает им убивать снова и снова. Просто такова их природа.

– Я заглядывал ему в душу, – тихо произнес я. – Он пытается стать выше сидящего в нем убийцы.

Элейн упрямо сдвинула брови, но неохотно кивнула.

– Как и мы все, – пробормотала она. – Но мне все-таки неуютно знать, что он находится рядом с моими клиентами. И нам надо действовать.

– Так действуйте, – сказал Томас.

– Тебе надо поесть, – сказал я, не глядя на брата.

– Может, позже, – мотнул головой Томас. – Я не могу оставить женщин и детей без охраны.

Я взял со стола листок дешевой бумаги с гостиничным логотипом, выудил из кармана карандаш, написал на листке номер и протянул его Томасу.

– Позвони Мёрфи. Ты не сможешь никого защитить, если так слаб, а если не сможешь сдерживать свой голод, и вовсе можешь кого-нибудь из них убить.

Томас стиснул зубы от досады, но листок у меня взял – ну, чуть резче, чем стоило бы, но взял.

Элейн внимательно смотрела на него.

– Так вы не такой, как большинство их, правда?

– Может, просто меня обмануть легче, – буркнул Томас. – Удачи, Гарри.

– Угу… – отозвался я, чувствуя себя на редкость неловко. – Послушай… после того, как все это кончится… нам нужно поговорить.

– Не о чем тут говорить, – буркнул мой брат.

Мы вышли и заперли за собой дверь.

Мы вернулись на Голубом Жучке в «Эмбер-Инн» и поднялись в номер Элейн. Свет в номере не горел. Комната оказалась пуста.

В воздухе стояла отвратительная вонь.

– Черт, – прошептала Элейн. Она вдруг поникла и привалилась к дверному косяку.

Я обошел ее и зажег свет в ванной.

Окоченевший труп Анны Эш стоял под душем. Тело чуть отклонилось вбок, но не падало, потому что его удерживал кусок провода, одним концом привязанный к душевому кронштейну, а другим – к ее шее. На коже вокруг провода темнели уродливые синюшные пятна.

Все выглядело как явное самоубийство.

Которым все это явно не являлось.

Мы опоздали.

Глава ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

– Надо вызвать копов, – тихо сказал я Элейн.

– Нет, – ответила она. – Они обязательно захотят нас допросить. Это займет не один час.

– Они захотят допрашивать нас гораздо дольше, если тело найдет кто-то другой, и им придется искать нас.