– Тогда как ты ухитряешься неделями подряд вести себя как полнейший идиот!

Тут вперед выступила Элейн.

– Мне очень приятно смотреть на то, как выпендриваются перед женщиной двое страдающих избытком тестостерона типов – но не кажется ли вам, что это разумнее делать там, где вас не видно доброй половине города?

Я насупился, но Элейн говорила дело. Я вышел и протянул Томасу руку.

Он испепелил меня взглядом, потом, поискав взглядом место погрязнее, повозил там рукой и, не вытирая, протянул ее мне. Я закатил глаза, но помог ему подняться, и мы втроем вернулись в номер.

Томас привалился к дверному косяку и остался стоять там, скрестив руки и глядя в пол, а я отправился в ванную и вымыл руки. Моя ветровка висела на проволочных плечиках рядом с раковиной – и футболка тоже. Посох стоял в углу у выключателя, а остальная моя амуниция лежала на полке. Я вытер руки и начал одеваться.

– Ладно, Томас, – сказал я. – Я серьезно. К чему вся эта скрытность? Мог бы и связаться со мной.

– Не мог, – буркнул он.

– Почему?

– Обещал кое-кому, что не буду.

Я нахмурился и принялся натягивать чертову черную перчатку на свою изуродованную левую руку, пытаясь одновременно обмозговать ситуацию. Мы с Томасом братья. Он относится ко всему не менее серьезно, чем я – в том числе и к своим обещаниям. Если он дал такое обещание, значит, у него имелся на то хороший повод.

– Как много ты можешь мне рассказать?

Элейн внимательно посмотрела на меня.

– Я и так выложил больше, чем мог, – сказал Томас.

– Не валяй дурака. Ясно же, что у нас общий противник.

Томас поморщился и неохотно поднял на меня взгляд.

– Не один, а несколько.

Я переглянулся с Элейн. Она так же внимательно посмотрела на Томаса.

– Синяки проходят? – предложила она, пожав плечами.

– Нет, – мотнул головой я. – Если он не говорит, значит, у него есть на это причина. И битьем его не заставишь.

– Тогда нам не стоит терять здесь времени, – тихо произнесла Элейн.

Томас переводил взгляд с нее на меня и обратно.

– Что случилось?

– Мы не можем связаться с женщинами, которых защищает Элейн.

– Черт, – Томас взъерошил волосы пятерней. – Это значит…

Я защелкнул на руке новый браслет-оберег.

– Что?

– Сам подумай. Ты уже знаешь, что в этом замешан Мадригал, – сказал Томас.

– И что он всегда ошивается с кланом Мальвора, – кивнул я и нахмурился. – Господом Богом клянусь – так вот кто наш Пассажир. Это он работает с Серым Плащом из Мальвора.

– Я этого не говорил, – поспешно произнес Томас.

– Тебе и не надо, – буркнул я. – Он ведь не случайно засветился, чтобы поучаствовать в сведении кое-каких счетов, пока тут творится всякое разное. И все сходится. Пассажир разговаривал с Серым Плащом насчет возможности убрать меня. Он явно намерился исполнить это с помощью своры вурдалаков и автомата.

– Звучит логично, – согласился Томас. – Ты уже знаешь, что в этом участвуют и Скави.

– Да.

– Значит, самое время заняться сложением, Гарри.

– Мадригал и Серый Плащ из Мальвора, – пробормотал я. – Убийственно странная парочка. И ни один, ни другой никак не относятся к Скави.

Элейн резко втянула в себя воздух.

– То есть, это значит, что мы говорим не об одном убийце.

– Мы говорим о трех, – договорил за нее я.