– Чего я не понимаю, – признался я, – так это вас с Марконе. Я-то думал, вы его ненавидите. Блин, вы же яшкались с силами тьмы, помогали производить наркотик… помогали Человеку-Тени убивать людей – в общем, действовали против него.

– Ненависть, – ответила она, – и любовь не так отличаются друг от друга. Обе нацелены на кого-то конкретного. Обе сильны. Обе полны страсти.

– Ага, и между «любить» и «убить» тоже разницы немного. Так, пара букв, – я пожал плечами. – Но вот вы здесь, и работаете на Марконе. В должности мадам.

– Я преступница закоренелая, мистер Дрезден, – ответила она. – Я привыкла оперировать суммами никак не меньше шести-семизначных. Я плохо приспособлена к работе официанткой в дешевой забегаловке.

– То есть все дело в презренном металле, так?

– И в отношении, – ответила она и тряхнула головой. – Причины, по которым я здесь, вас, Дрезден, не касаются, и не имеют отношения к интересующему нас делу. Задавайте свои вопросы или убирайтесь.

– Скажите, после того, как вы расстались с остальными членами Ордена, вы им звонили?

– Мы с вами, – тихо произнесла она, – снова в тупике – абсолютно так же, как прежде. Вне зависимости от того, что я вам отвечу, вы мне явно не поверите.

– Вы им звонили? – повторил я.

Она смотрела на меня спокойно, бесстрастно. Взгляд ее был настолько пуст, что ее элегантный черный костюм производил впечатление похоронного. Ну, не знаю, кому бы он подошел больше, скорбящим или самому покойнику. Потом она чуть прищурилась и кивнула.

– А-а… Вы хотите, чтобы я посмотрела вам в глаза. На мой взгляд, определение страдает избыточным драматизмом, но, если я не ошибаюсь, это называется «заглянуть в душу».

– Да, – подтвердил я.

– Я не догадывалась, что это детектор лжи.

– Это не он, – сказал я. – Но это поможет мне понять, что вы за человек.

– Я знаю, что я за человек, – возразила она. – Дееспособный, но наполовину сумасшедший. Я бессердечна, расчетлива, пуста, и я питаю очень мало симпатии к человечеству. Вам этого достаточно?

Секунду или две я молча смотрел на нее.

– Нет, – очень тихо произнес я, наконец. – Боюсь, мне этого мало.

– Я не намерена ничего вам доказывать. И не допущу подобного вторжения в мое «я».

– Даже если это означает смерть еще одной или нескольких ваших подруг из Ордена?

Она ответила, чуть помедлив, словно колебалась.

– Мне так и не удалось защитить их. Как бы я ни… – она осеклась и тряхнула головой. Голос ее снова обрел уверенность. – Анна проследит, чтобы с ними все было в порядке.

Секунду я смотрел на нее, и она спокойно смотрела на меня – в точку над моими бровями, избегая встречаться со мной взглядом.

– Анна для вас что-то значит? – спросил я.

– Насколько это вообще возможно для кого-либо, – сказала она. – Она проявила доброту ко мне, хотя ее никто не обязывал. Она не имела в этом никакой корысти. Она достойный человек.

Я внимательно смотрел на нее. Я давно уже работаю – и профессиональным чародеем, и профессиональным сыщиком. Работа чародея чертовски полезна и увлекательна, но она совершенно не обязательно учит вас разбираться в людях.