– Преступление без жертв?

Мёрфи пожала плечами.

– У копов никогда не хватало людских ресурсов. Как правило, на заведения вроде этого их не тратят. Ребята из полиции нравов позарез нужны там, где на кону человеческие жизни.

Я с досадой хмыкнул.

– Наверное, еще и то, что это клуб для избыточно богатых придурков, тоже не облегчает задачу.

– Нет, не облегчает, – согласилась Мёрфи. – Слишком много людей, имеющих влияние на городскую власть, берегут свою репутацию. Эти места приносят бешеную прибыль, и пока они не преступают закон слишком уж откровенно, копы вынуждены с ними мириться… ну, разве что напоминают иногда, чтобы те не зарывались. Марконе не будет ставить свой бизнес под угрозу, убивая нас здесь – в конце концов, он с таким же успехом может пришить нас и завтра, в более удобной обстановке.

– Это уж в зависимости от того, большой ли рой разворошим, – заметил я.

– И от этого тоже, – согласилась Мёрфи. – Давай-ка сядем: в ногах правды нет.

Мы зашли в кабинет. Он мало чем отличался от большинства помещений руководства, в которых мне приходилось бывать раньше: чопорный, безликий, дорогой. Мы уселись в удобные кожаные кресла. Мёрфи косилась на дверь. Я смотрел в окно. Мы ждали.

Примерно через двадцать минут в коридоре послышались шаги.

В дверь вошел здоровяк. Сложением он напоминал бульдозер, собранный из мощной, натруженной мускулатуры и толстого костяка. Шея его в сечении превосходила Мёрфину талию. Довершали портрет рыжие, коротко стриженые волосы и глаза бультерьера под кустистыми бровями. Судя по выражению его лица, оно оставалось на нем с того момента, когда его любимого щенка выбросили в окно небоскреба.

– Хендрикс, – я приветливо улыбнулся старшему телохранителю Марконе. – Как дела?

Бультерьерские глазки на мгновение уперлись в меня. Хендрикс издал горлом неопределенный звук, потом проверил помещение и бросил через плечо: – Чисто.

Вошел Марконе.

Он был одет в стального цвета костюм от Армани, кожаные итальянские ботинки; верхняя пуговка рубашки осталась незастегнутой. Рост он имел дюйма на два выше среднего, и производил впечатление предельно здорового сорокалетнего мужчины с момента нашей первой с ним встречи несколько лет назад. Идеальная стрижка, холеные ногти и глаза цвета видавших виды долларовых купюр. Он мило улыбнулся нам и обошел огромный стол, чтобы сесть в кресло.

– Ух ты, – восхитился я. – Мисс Деметра, вы просто вылитый преступник, с которым я как-то встречался.

Марконе облокотился о стол, сцепил пальцы под подбородком и как ни в чем ни бывало улыбнулся мне.

– И вам добрый вечер, мистер Дрезден. Приятно видеть, что время не властно над вашим студенческим юмором, – взгляд его скользнул на Мёрфи. – Добрый день, сержант.

Мёрфи сжала губы и, прищурившись, кивнула. Хендрикс застыл в дверях, сложив руки и пристально глядя на Мёрфи.

– А где ваш охранник-амазонка? – спросил я. – Вы что, остались без консультанта?

– Мисс Гард, – ответил Марконе, сделав ударение на «мисс», – в настоящий момент выполняет другую работу. И наши рабочие взаимоотношения неизменны.

– Возможно, ей не слишком близка эта конкретная отрасль вашего бизнеса? – предположил я.

Он блеснул зубами.

– Я вижу, вы получили набор для членов клуба.

– Я стараюсь не бросаться к вам на шею с изъявлениями благодарности, – сказал я. – Но это ох, как трудно.

Он снова раздвинул губы, блеснув белоснежными зубами, хотя улыбкой я это не назвал бы.