Последовала небольшая пауза, на протяжении которой Бонни оценивала возможные перспективы.

– Очень хорошо, сэр. Позвольте спросить, как вас представить?

– Со мной сержант Кэррин Мёрфи из Чикагского полицейского управления, – ответил я. – А меня зовут Гарри Дрезден.

– Ох! – спохватилась Бонни. – Ох, мистер Дрезден, ради Бога, простите меня! Я не знала, что это вы, сэр.

Я выпучил глаза на решетку динамика.

– Вы последний из обладателей Платиновой Карты нашего клуба, кто еще ни разу не заходил к нам, сэр. Ради Бога, сэр, примите мои извинения. Я сейчас пришлю кого-нибудь к лифту встретить вас и вашу спутницу. И сейчас же сообщу мисс Деметра.

Дверь зажужжала, щелкнула и отворилась.

Мёрфи с подозрением покосилась на меня.

– Что это значит?

– Чего ты меня спрашиваешь? – возмутился я. – Я же теперь голубой…

Мы вошли. Первый этаж здания напоминал миниатюрный супермаркет: по обе стороны коридора тянулись небольшие магазины, в которых продавались компьютерные аксессуары, книги, видеоигры, свечи, всякая мелочь для ванной, бижутерия и самая разнообразная одежда. Правда, по причине позднего часа все они были закрыты, а витрины – закрыты металлическими рольставнями. Вспыхнули небольшие светильники в полу по обе стороны от красной ковровой дорожки, обозначив дорогу к лифтам. Одна из кабин уже ждала нас с раздвинутыми дверями.

Мы вошли, и я нажал кнопку второго этажа.

– Если там нас ждет у лифта торжественная встреча в лице Леденцовой Гильдии, я ухожу. Бред какой-то.

– Мне тоже так показалось, – согласилась Мёрфи.

– Мисс Деметра, – хмыкнул я. – Думаешь, это псевдоним?

Уголок Мёрфиных губ чуть дернулся вверх.

– Подозреваю, мы обнаружим там чертову уйму фальшивых имен и типажей.

Лифт остановился, и двери раздвинулись.

В холле нас ждали три женщины. Одеты они были в… ну, определение «одежда для досуга» подходило не совсем. Их одежда напоминала ту, что носят официантки в «Хутерс», только облегала туже. Все трое если и достигли возраста, позволяющего употреблять спиртные напитки, то совсем недавно, и все трое явно прошли жесткий отбор на право носить подобные наряды. Блондинка, брюнетка и рыженькая, все к тому же хорошенькие, с очень даже привлекательными… гм… улыбками.

– Добро пожаловать, сэр, – произнесла рыженькая. – Позвольте взять ваш плащ… и палку?

– Столько лет не слышал предложения соблазнительнее, – вздохнул я. – Но нет, спасибо, я пока подержусь за них.

– Очень хорошо, сэр.

Блондинка держала в руках круглый серебряный поднос с двумя высокими бокалами оранжевой жидкости. Она улыбнулась нам; света, отраженного от ее зубов, хватило бы, чтобы оставить шрамы на моей сетчатке.

– Сэр, мэм – «мимоза»?

Мёрфи смотрела на всех троих взглядом, абсолютно лишенным выражения. Потом, не произнося ни слова, она взяла бокал с подноса, выплеснула его и поставила на место, пробормотав себе под нос что-то явно нелестное.

– Мне не надо, – сказал я. – За рулем.

Блондинка отступила назад, и на ее место шагнула брюнетка, на блузке которой красовался ярлычок «Бонни». В руках она держала черную кожаную спортивную сумку, стоившую, должно быть, дороже Мёрфиного бронежилета, которую и протянула мне вместе с картонной папкой и большим конвертом горчичного цвета.

– Это полагается, сэр, всем обладателям платиновой членской карты. Тут набор спортивной одежды, пара кроссовок вашего размера, персональный диагностический аппарат для наблюдения за вашей физической формой… ну, и кое-какие туалетные принадлежности, – она похлопала рукой по конверту.