– Можно подумать, это многое обо мне говорит.

– Может, да, а может, нет, – пожала плечами Мёрфи. – Марконе – сукин сын, но не дурак, и если он обещает что-то сделать, то делает.

– Поговорю с Элейн, когда все разместятся, – сказал я. – Попрошу ее остаться здесь с Мышом, присмотреть за происходящим.

Мёрфи кивнула.

– Элейн, говоришь? Бывшая?

– Угу.

– В прошлый свой приезд она, кажется, работал против тебя.

– Угу.

– И ты ей доверяешь?

Пару секунд я молча смотрел на Мёрфи, потом поднял взгляд на окно номера.

– Хотелось бы.

Она вздохнула.

– Мне почему-то кажется, что все обернется еще серьезнее. Тебе нужен кто-то, чтобы прикрывать тебя со спины.

– Принято, – сказал я, подняв кулак. – Ты.

Мёрфи осторожно стукнула кулачком о мой и фыркнула.

– Что-то ты подозрительно со мной мягок, Дрезден.

– Погода дождливая, вот я и потаял, – согласился я.

– Этого можно было ожидать, – заметила она. – Судя по тому, что ты у нас свежеиспеченный голубой…

– Я? К-кто?.. – Я зажмурился. – Ах, да. Томасова квартира. Блин-тарарам, ну у вас, копов, и связь налажена.

– Угу. Роулинз услышал это у кофейного автомата и сразу же перезвонил мне. Сообщил, что ты переругался со своим бойфрендом. Спросил, что тебе подарить на Рождество, саундтрек «Собора Парижской Богоматери» или «Призрака Оперы». Варетти с Фаррелом уже ставки принимают.

– Ребята, вам что, делать нечего? – спросил я. Она продолжала ухмыляться, и я встревожился. – А ты-то мне что собираешься дарить?

Глаза ее засияли.

– Мы со Столлинзом нашли на e-Bay портрет Джулии Ньюмер с автографом.

– Ох, ребята, вы ведь с этой темы не слезете? – вздохнул я.

– Мы же копы, – хихикнула Мёрфи. – Конечно, нет.

Мы переглянулись, продолжая улыбаться, и почти сразу же посерьезнели, всматриваясь в темноту. Некоторое время мы молчали. По улице проносились машины. Доносились гудки, скрип тормозов, завывание сигнализации в квартале от нас, далекие полицейские сирены. В летнем воздухе раскачивались лучи прожекторов, зазывавших зрителей в театр.

– Блин-тарарам, – произнес я, наконец. – Марконе.

– Угу, – согласилась Мёрфи. – Это меняет дело.

Марконе замешан в этой истории.

Значит, все просто делалось на несколько порядков опаснее.

Глава ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Новый «Бархатный Салон» ничем не напоминал прошлый.

– Оздоровительный клуб? – спросил я у Мёрфи. – Ты, наверное, шутишь.

Мёрфи остановила свой «Харлей» рядом с Жучком. Свободное место на стоянке оставалось только одно, но нам хватило на двоих и его. В конце концов, что такое несколько царапин или вмятин на крыле Жучка по сравнению с десятками тех, что красуются там уже давно?

– Это прогрессивно, – сказала Мёрфи. – Ты можешь улучшить фигуру, повысить содержание тестостерона и найти ему применение – все под одной крышей.

Я покачал головой. Первый этаж занимали небольшие магазинчики; над вторым красовалась неброская, но стильная вывеска, гласившая: ЗДОРОВЬЕ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО.

Огромных, во всю стену окон, какие я привык видеть в большинстве оздоровительных клубов, правда, здесь не было.

– Погоди-ка, – вспомнил я. – Это, случайно, не та гостиница, в которой убили Томми Томма?

– Мммм, – кивнула Мёрфи.