– Э… Так вот, мы и поехали, – нарушила паузу Эбби. – Но когда приехали сюда, Хелен здесь не оказалось.

– Нет, – сказала Присцилла, зябко охватив себя руками – судя по жалкому виду, она совсем замерзла, даже в своем свитере. – Она позвонила еще раз. Умоляла приехать к ней.

– Я осталась здесь с собаками, – сказала Эбби. При слове «собаки» Тото задрал к ней мордочку и вильнул хвостом.

– Как только мы с Анной забрали ее, – продолжала Присцилла, – мы отправились обратно сюда… но Хелен была в ужасном виде. У нее кончился инсулин, и силы, похоже, после всего этого, покинули совсем. Анна высадила меня и повезла ее в аптеку. Больше мы ее не видели.

– Это не твоя вина, – сказала Эбби Присцилле, покусав губу.

Присцилла пожала плечами.

– Она никогда и ничего не говорила про диабет. Как это я не догадалась? Могла бы ведь…

– Это не твоя вина, – убежденно повторила Эбби. – Мы в нее верили. Все верили. А она нами манипулировала – все время манипулировала. Убийца находилась среди нас, – она тряхнула головой. – Нам стоило послушаться вас, Страж Дрезден.

– Стоило, – тихо повторила Присцилла. – Если бы мы сделали это, Анна была бы сейчас жива.

Я даже не знал, что сказать на это. То есть, я очень много чего мог сказать, но все это было бы вариацией на тему «я же говорил», а мне не хотелось сыпать соль на раны, поэтому я промолчал.

Ну, и потом, я обмозговывал то, что поведали нам Эбби с Присциллой.

Элейн переглянулась со мной.

– Думаешь, Хелен и есть тот самый Скави, о котором мы слышали?

Я пожал плечами.

– Сомневаюсь, но технически такое возможно. Вампиры из Белой Коллегии при желании запросто могут сойти для людей.

– Тогда почему сомневаешься?

– Потому что эта мелкая гнида Мадригал называл Скави «он», – ответил я. – А Хелен при всем желании не «он».

– Подсадная утка? – спросила Элейн.

– Похоже на то.

Эбби растерянно переводила взгляд с меня на Элейн и обратно.

– П-простите… Какая утка?

– Подсадная. Человек, работающий с преступником, притворяясь при этом, что не имеет к нему никакого отношения, – объяснил я. – Который помогает нехорошим парням, притворяясь вашим лучшим другом, внося предложения. Ну, например, покинуть безопасное убежище, разбиться порознь…

Наступила тишина. Тото негромко, тревожно заскулил.

– Все равно не верю, – заявила Присцилла, стиснув руками виски и закрывая глаза.

– Мы же столько лет ее знали, – кивнула Эбби, разом сделавшись похожей на потерявшегося ребенка. – Как она могла обманывать нас так долго?

Я поморщился. Терпеть не могу видеть чужую боль, но хуже всего, когда страдает женщина. Возможно, это проявляется мой мужской шовинизм, но мне на это наплевать.

– Ладно, – сказал я. – Вопросов пока все равно больше, чем ответов, но по крайней мере, мы знаем теперь, откуда плясать.

Элейн кивнула.

– Отвезти этих двоих в безопасное место, потом выследить Хелен.

– Безопасное место… – пробормотал я. – Томас.

– Да.

Я повернулся к Эбби с Присциллой.

– Леди, мы уезжаем.

– Куда? – поинтересовалась Присцилла. Я ожидал протестов, саркастических ухмылок или по крайней мере стервозного упрямства. Однако в голосе ее не слышалось ничего, кроме страха – да и страха-то вялого, утомленного.