– Сам знаю. И что?

– Они ведь все вампиры, так? – пожала плечами Мёрфи. – Я думала, они действуют заодно.

– Это Белая Коллегия. Закулисные интриги – смысл их жизни. И делают они это исподтишка. Возможно, они рассчитали, что я узнаю об убийствах, вмешаюсь и уберу Скави – что им на руку. Тогда им останется только поздравить друг друга с тем, что они такие хитрые.

Мёрфи понимающе кивнула.

– Ну что ж, теперь ты благополучно выдернул клиентов у них из-под носа. И что дальше?

– Продолжить то, на что они не рассчитывали, – сказал я. – Сначала найду Беккит и вежливо попрошу ее не убивать больше никого, а также навести меня на Скави. Потом поговорю с ним, тоже вежливо. Потом займусь Серым Плащом и Пассажиром Мадригалом.

– А как ты собираешься найти Беккит?

– Э… – замялся я. – Наверняка чего-нибудь придумаю. Вся эта заваруха еще не утряслась у меня в голове.

– Угу, – кивнула Мёрфи. – Все эти убийства… До сих пор не вижу в них никакой логики.

– Логика есть. Просто мы ее еще не поняли, – я поморщился. – Чего-то недостает.

– А может, и нет, – возразила Мёрфи.

Я удивленно повел бровью.

– Помнишь наш странный труп?

– Джессика Бланш, – кивнул я. – Та, которую видела Молли.

– Верно. Я тут кое-что про нее нарыла.

– Она тоже из какой-нибудь секты, или еще что?

– Или еще что, – сказала Мёрфи. – Если верить одному знакомому из полиции нравов, она работала в «Бархатном Салоне».

– В «Бархатном Салоне»? А думал, я пожег это заведе… – то есть, что его сжег к чертовой матери не найденный до сих пор злоумышленник.

– Его отстроили заново. Только теперь у него владельцы другие.

Щелк! Еще пара кусочков мозаики встала на место.

– Марконе? – спросил я.

– Марконе.

Джентльмен Джонни Марконе был самым значительным и самым страшным гангстером в городе, знаменитом своими гангстерами. После того, как старые мафиозные кланы, погрязнув в междоусобных разборках, сошли со сцены, Марконе сделался чем-то вроде Александра Великого, выстроив одну из крупнейших в мире криминальных империй – ну, если не считать национальных правительств, конечно. Количество разбойных нападений в Чикаго снизилось – и еще неизвестно, кто приложил к этому больше усилий, городская полиция или Джентльмен Джонни Марконе с его драконовскими правилами ведения криминального бизнеса. Зато доходы мафии более чем удвоились, а власть Марконе продолжала расти.

Джонни Марконе был умен, жесток, опасен – и абсолютно бесстрашен. Такая комбинация смертельна, и я по возможности избегал пересекаться с ним.

Впрочем, судя по тому, как все складывалось, на этот раз я такой возможности был лишен.

– Ты, случайно, не знаешь, где расположен новый «Бархатный Салон»? – поинтересовался я у Мёрфи.

Она бросила на меня обиженный взгляд.

– Ладно, ладно. Извини, – я перевел дух. – Похоже, самое время переговорить с кем-нибудь из сослуживиц покойной. Готов поспорить, они не откажутся поговорить, чтобы избежать неприятностей с правосудием.

Она блеснула зубами в недоброй улыбке.

– Может, и так. А если не так, с тобой, возможно, захочет поговорить Марконе.

– Марконе меня не любит, – заявил я. – И это чувство взаимно.

– Марконе не любит никого, – ответила Мёрфи. – Но тебя он уважает.