– К Оливии, – ответил я. – И к пяти или шести другим женщинам, которых охраняет мой знакомый.

– Им чего-нибудь нужно? – спросила Эбби.

– С ними несколько детей, малолетних, – ответил я.

– Пойду, захвачу еды какой-нибудь, – сказала Эбби, не успел я договорить. Присцилла продолжала сидеть, съежившись, в кресле. Эбби покидала половину своего кухонного шкафа в большой чемодан с колесиками на днище, застегнула его и нацепила на него сверху штуковину, смахивавшую на пластиковую клетку для птиц. Потом махнула рукой Тото, и тот запрыгнул в клетку, покрутился на месте и лег с довольной собачьей ухмылкой на морде. – Отлично, – сказала Эбби.

Мыш посмотрел на Тото, потом на меня.

– Ты надо мной смеешься, – сказал я ему. – Мне придется прицепить к чемодану железнодорожный вагон и нанять Халка, чтобы тот его толкал. Ты молод и здоров как бык – пешком дойдешь.

Мыш покосился на царский паланкин, в котором восседал Тото, и вздохнул. К машине, правда, он спускался первым. Несмотря на поздний час, какая-то сволочь сунула мне под дворник штрафную квитанцию за неправильную парковку; я сунул квитанцию в карман. Учись мыслить позитивно, Гарри. Могли ведь и эвакуировать на штрафную стоянку.

Размещение всех в Жучке потребовало от нас изобретательности и некоторых жертв, но мы справились и с этим. В задрипанный мотель на южной окраине мы вернулись без дальнейших приключений.

Приблизительно через двадцать секунд после того, как мы остановились перед дверью номера, из соседнего переулка с рокотом выкатила Мёрфи на своем «Харлей-Дэвидсоне» – должно быть, она наблюдала за дверью и окнами довольно давно. На ней были джинсы, черная мужская рубаха с закатанными на дюжину оборотов рукавами, под которой удачно прятались две кобуры: с одной стороны под «Глок», с другой – под «ЗИГ». Волосы она подобрала в хвост, и полицейский жетон, который она обыкновенно носит на цепочке в подобного рода ситуациях, подозрительно отсутствовал.

Она со слегка озадаченным выражением на лице дождалась, пока все выберутся из Жучка, и Элейн поспешно загонит женщин с улицы в номер.

– Никаких цирковых шуточек, – заявил я Мёрфи. – Поняла? Никаких.

– Я и не собиралась, – возразила Мёрфи. – Господи, Гарри, что это с тобой?

– Слышала что-нибудь про сегодняшние события в порту?

– Ох, – сказала Мёрфи. Мыш подошел поздороваться с ней, и она чинно пожала ему лапу. – Томас не слишком вдавался в объяснения. Он вообще выскочил отсюда как ошпаренный.

– Он проголодался, – объяснил я.

Мёрфи нахмурилась.

– Ага, он так и сказал. Он никого не покалечит?

Я подумал и мотнул головой.

– В обычных обстоятельствах я бы сказал, что ни за что. Сейчас… не знаю точно. Вообще-то такие штуки не в его характере. Но в этой заварухе он с самого начала действует не слишком чтобы обычно.

Мёрфи скрестила руки на груди.

– «Заваруха» – точное определение. Ты не хочешь рассказать мне, что происходит?

Я изложил Мёрфи сжатую версию того, что нам удалось узнать со времени нашей с ней последней встречи.

– Господи Боже и святые угодники, – выдохнула Мёрфи. – Значит, это была Беккит.

– Похоже, она действует в интересах Скави, кем бы он ни был. А Серый Плащ и этот тухлый Томасов родственничек добавили от себя еще несколько убийств, чтобы привлечь мое внимание.

– Если этот Скави не хочет внимания, это не в его интересах.