Если это была западня, то отменно сработанная. Я попытался сопоставить в уме всю свою амуницию с электронными фиговинами, что они мне совали. Если бы мне пришлось справляться со всем этим на ходу, я, скорее всего, сломал бы себе ногу. Или шею.

– Э… – произнес я. – Спасибо, Бонни.

– Не за что, сэр, – прочирикала она. – Идемте со мной, пожалуйста, я провожу вас в кабинет мисс Деметра.

– Очень мило с вашей стороны, – сказал я. У сумки, слава Богу, имелся ремень. Я ухитрился набросить его на плечо, а бумаги сунул в один из объемистых карманов ветровки.

Бонни подождала, пока я управлюсь с нежданно свалившимся на меня имуществом, и, бесцеремонно, как старого знакомого, повела за руку по коридору. Пахло от нее приятно, жимолостью, и она продолжала мило мне улыбаться. Вот только пальцы у нее показались мне ледяными, словно она нервничала.

Так, за руку с Бонни, мы пересекли весь этаж – длинное, открытое помещение с разнообразными тренажерами и качалками, состоятельного вида мужчинами и привлекательного вида женщинами. Бонни, не переставая, щебетала о том, какие у них новые машины, и какая новейшая методика фитнесса используется у них в заведении, и что за каждым обладателем платиновой клубной карты закреплен личный тренер, и он с радостью обслужит его, обладателя, когда бы тот ни пришел.

– Ну и, конечно, наш водно-оздоровительный комплекс предлагает ряд дополнительных услуг.

– А-а, – кивнул я. – Типа, массаж там, грязевые ванны, педикюр, да?

– Да, сэр.

– И секс?

Улыбка Бонни не померкла ни на долю секунды, но она все же не удержалась от опасливого взгляда в сторону Мёрфи. На мой вопрос она не ответила, потому как очень вовремя остановилась у открытой двери.

– Вот мы и пришли, – объявила она, продолжая улыбаться. – Если вам понадобится от меня еще чего-нибудь, позвоните мне от мисс Деметра, и я сразу подойду.

– Спасибо, Бонни, – улыбнулся я.

– Всегда с удовольствием, сэр.

– Я не должен расписаться где-нибудь, или еще чего?

– В этом совершенно нет необходимости, сэр, – она одарила меня еще одной очаровательной улыбкой, кивнула и поспешила обратно.

Я смотрел ей вслед. Она шла, задумчиво надув губки, и я решил, что спешить прочь ее тоже учили со всей ответственностью.

– Нас что, так здесь одних и оставили? – спросил я у Мёрфи. – Тебе это ничем не напоминает мышеловку?

– Не то слово, черт подери, – отозвалась она, оглядевшись по сторонам, потом сунув голову в кабинет. – Но внутренняя пожарная лестница прямо напротив, через коридор, а наружная – как раз за окном. И это не говоря о том, что в радиусе нескольких ярдов от нас находится с дюжину клиентов, которые при всем желании не могут не заметить нарушения порядка.

– Угу. И сколько их, как ты думаешь, даст в суде показания о том, что они видели или слышали, будучи в шикарном борделе?

Мёрфи тряхнула головой.

– Роулинзу известно, что я здесь. Если что случится, он это место наизнанку вывернет. Марконе это понимает.

– А почему вы до сих пор за них не взялись? Это ведь незаконно, правда?

– Еще как незаконно, – кивнула Мёрфи. – Но все шито-крыто. В таких местах женщин ни к чему не принуждают: они работают добровольно, и им очень хорошо платят. Плюс регулярный медицинский осмотр. С наркотиками здесь стараются не связываться, и случаи запугивания здесь чрезвычайно редки.

– Преступление без жертв?

Мёрфи пожала плечами.