– И вы взяли такого человека в контрразведку? – спросил Ларионов.

– Но вы же и сами знаете его биографию, Антон Захарович.

– Но мне бы хотелось знать ваши мотивы, господин полковник.

Вольский ответил:

– Он в прошлом социалист, но разочаровался в социалистических идеях. Человек умный и предприимчивый.

Ларионов вспомнил, что Васильев долго отсутствовал на службе осенью 1918 года. Вольский подтвердил это, но тогда его вполне удовлетворили объяснения капитана.

– Фронт продвигался очень быстро. Обстановка менялась и ему было нелегко снова перейти на нашу сторону после задания.

– Согласен. А кто еще, господин полковник? – спросил Ларионов.

– Капитан Штерн.

– Штерн? Это, если не ошибаюсь офицер Самурского полка? Командир батальона?

– Он самый.

– А что в нем странного?

– Он сидел в ростовской тюрьме и даже был приговорён большевиками к расстрелу. Его спасло наступление Дроздовского и взятие Ростова. Он сказал, что ранее служил в лейб-гвардии Кексгольмском полку. Но никто, не смог этого подтвердить. Мы тогда тайно проводили опрос среди офицеров. Лабунский, например, действительно был корнетом лейб-гвардии уланского полка. Это подтвердили семь наших офицеров.

– Этот факт подтверждает и полковник штаба армии Густав Кальве, – сказал Ларионов. – Он был тогда ротмистром лейб-гвардии уланского полка и Лабунский служил под его началом.

– А вот про Штерна такого сказать нельзя.

– У нас нет никого из бывших офицеров Кексгольмского полка?

– Есть несколько человек, но служили они в разное время со Штерном.

– А есть факты, что Штерн врет насчет своего прошлого? – уточнил Ларионов.

– Фактов нет. Есть сомнение. Но о его прошлом на германской войне мы знаем лишь с его слов. А ныне он командует батальоном Самурского пехотного полка. Его батальон занимает важный участок. И он владеет оперативной информацией, ротмистр. Штерн знал о численности пластунской бригады под Купянском и знал о бронепоезде «Офицер».

– Вы хотите сказать, что он мог передавать оперативную информацию противнику?

– Я этого не могу утверждать. Но вполне можно такое предположить.

– Значит и капитан Штерн, и капитан Васильев, и поручик Лабунский могли при случае предать информацию в штаб красных?

– Могли! А потому у меня есть одна хорошая идея, ротмистр. Вы ведь помните дело осени 1918 года? Заброска наших офицеров в красный Екатеринодар?

– Это когда вы отправили две группы? Одну для отвлечения внимания. И в ней как раз находились Васильев, Штерн и Лабунский.

– Именно. Результатом тогда стала смерть командарма красных Сорокина. И сейчас я думаю повторить тоже, что было тогда.

Ларионов посмотрел на Вольского:

– Что вы задумали, господин полковник?

– Мы сразу сделаем несколько дел, ротмистр, – сказал Вольский. – И самое главное – уберем самого опасного врага. Также как было в случае с командармом Сорокиным в 1918 году!

– Вы говорите о командующем Ударной группой красных Селивачеве?

– Именно так. Его стоит ликвидировать и это ослабит наших врагов. Селивачев талантливый генерал Русской армии и служит большевикам. Он наш убеждённый враг.

– Но стоит ли повторяться, господин полковник? Тогда группа Васильева была отправлена для отвлечения внимания. Ныне, если среди них есть агент красных это может не сработать.