– Я получил полный отчет от нашей разведки, ваше превосходительство.

– Доложите.

– Армия имени батьки Махно, так они себя называют, господа, насчитывает небольшое постоянное ядро в 5 тысяч человек. Состоит из личного конвоя Махно, это около 300 человек под командой некоего атамана Кийко. Конного полка в 1 тысячу сабель под командой бывшего вахмистра Долженко. Самая грозная его сила – это ездящая пехота – около 800 пулеметных тачанок. На каждой один-два пулемета и экипаж от 4 до 5 человек. Всего три с половиной тысячи человек под командой матроса Гурко. Артиллерия всего шесть 3-дюймовых орудий.

– Все, Василий Игнатьевич? – спросил Май-Маевский.

– Это, как я сказал, постоянное ядро его армии. Но есть временные пехотные части. Они собираются по махновской мобилизации и дают Махно от 10 до 15 тысяч бойцов. Эти части формируются из крестьян.

– И они идут к нему служить? Крестьяне всячески избегают мобилизации, как в красную, так и в нашу армии.

– Это так если говорить о нашей или красной мобилизации. Но к Махно крестьяне идут охотно.

– Вот как?

– Наша войсковая разведка доносит, что махновские организации имеются во многих селах Таврической, Екатеринославской, Полтавской и Харьковской губерний. И благодаря этому Махно точно информирован о положении на местах.

– А вот это уже работа для нашей контрразведки, – сказал Май-Маевский.

– Ваше превосходительство, раскрыть эти организации при занятии сел нашими войсками невозможно. Я не стал бы обвинять нашу контрразведку в плохой работе. Махновцы отлично владеют приемами конспирации. И крестьяне им сочувствуют. Тайные махновские организации скрывают раненых, накапливают оружие, так необходимое при мобилизации. Это надежный тыл. Ваше превосходительство, которого не имеем мы.

– В чем же секрет его популярности. Василий Игнатьевич?

– Все просто, ваше превосходительство. Армия Махно всегда найдет фураж для лошадей и пищу для людей. Это нам приходиться все выбивать, а ему крестьяне отдают это охотно. Махно производит расчеты за все взятое товарами, которые его люди забрали в городах или отняли у нас или большевиков. И платит он щедро. А наши войска занимаются грабежом. На чьей же стороне будут симпатии крестьянства? Здесь не нужно быть пророком, господа.

– Пусть это решает проблему снабжения. Но мобилизации?

– Еще проще, господа. Мобилизованные к Махно полки не воюют долго. Сражаются только в своей губернии и могут забирать себе всю добычу. Поэтому они возвращаются назад нагруженные добром. Эта война не так обременительна и она выгодна. А что даем мы рядовому солдату, уставшему от войн? 250 рублей жалования бумагой, которая обесценивается каждый час?

– Нужно спасть Россию, а не считать рубли, Василий Игнатьевич.

– Вот именно поэтому наши части так и не смогли ликвидировать отряды Махно. Они дают крестьянам что-то реальное, а не пустые обещания. А сейчас это важнее «золотых гор» в будущем.

– Возрождение России – пустые обещания? – спросил один из генералов. – Ну, знаете, Василий Игнатьевич.

– А разве наши лозунги хоть кто-то понимает или принимает их? Я сейчас говорю о крестьянстве. Что такое для них Единая и неделимая Россия? Что для них Учредительное собрание или Конституционная Российская республика? Это пустой звук, господа! А вот телега, груженная награбленным в городе добром – это телега с добром! Спросите у мужика, что ему ближе!

– Если мы станем спрашивать мужиков, то к чему придем, господа!

– А вот Махно спрашивает.