– Скат?

– Очень популярная рыба в южных штатах, – пояснил хозяин, протягивая Римо упакованные куски акулы, а потом начиная тщательно заворачивать палтуса для Чиуна.

– А с каких это пор цена на акулу поднялась до десяти долларов за фунт? – спросил Римо, укладывая покупку в сумку.

– С тех пор как рыбы стало мало.

Римо неохотно заплатил и вместе с мастером Синанджу вышел на улицу.

– Этой акулы мне хватит на несколько дней, – задумчиво сказал Римо.

– Ты сам будешь ее готовить, – снова предупредил его Чиун.

– Что угодно, лишь бы бабы не совались в мои территориальные воды.

* * *

В замке Синанджу звенел телефон.

– Эй! Кто нибудь подойдите к телефону! – крикнул Римо, переступая порог.

– Это тот самый человек, который уже звонил, – ответила откуда то с верхнего этажа безымянная экономка Чиуна.

Швырнув сверток на стол, Римо схватил трубку.

Голос Харолда В. Смита был резким и жестким.

– В Северной Атлантике складывается чрезвычайная ситуация.

– Что стряслось? – спросил Римо.

– Канадское судно береговой охраны задержало американский катер «Каюга».

– Что они там натворили?

– Не знаю. Но если мои опасения верны, то Соединенные Штаты сейчас находятся в состоянии войны.

– Войны? С кем войны?

– Это ты и должен выяснить. Немедленно вылетай в Сент Джонс на Ньюфаундленде. «Каюга» сейчас идет под конвоем канадцев и, кажется, именно туда.

– Будет сделано. Вот только заглотну кусок акулы.

– Немедленно, – повторил Смит.

– Ну ладно, я могу съесть ее и сырой по пути в аэропорт. Без акулы мне этот полет не пережить.

Глава 24

Лейтенант Сэнди Хекман никогда бы не поддалась на эту уловку, но капитан канадской береговой охраны был чертовски вежлив.

А надо было понимать. Сэнди обозвала себя салагой, когда поняла, как ее облапошили, но было уже поздно. Она сидела в луже с головой и только пузыри пускала.

Этих двух психов из Национального бюро рыболовства или откуда там еще она высадила на берег и тут же повернула в море, пока начальник не успел ее тормознуть.

Она знала, что это будет ее последний патруль – не надо самой себе голову дурить. Они потопили иностранную подлодку в открытых водах. Пусть это была самооборона, но раз погибли люди, ее точно зашлют на Аляску. Или того хуже, спишут на берег к сухопутным крысам.

Так или этак, но еще одну операцию она проведет.

Она искала возле Нью Брансвика следы «Дженни первой» из Бар Харбора, штат Мэн, когда показалось канадское патрульное судно рыбоохраны, и на нем на палубе было тесно от людей в зеленых мундирах инспекторов канадского министерства рыбного хозяйства.

Они окликнули ее самым вежливым образом:

– У вас найдется минутка для беседы, лейтенант?

– Это насчет подводной лодки?

– Простите?

Может быть, она купилась на непринужденную интонацию или отглаженный мундир. Как бы там ни было, Сэнди Хекман заглотнула крючок вместе с леской и грузилом.

– Не важно. Рулевой, малый ход. Сейчас они к нам причалят.

– Есть, лейтенант!

Были у нее неприятные предчувствия, но их вежливость ее полностью обезоружила. Во времена службы на Тихом океане ей приходилось такими же непринужденными словами усыплять бдительность контрабандистов, чтобы они позволили взойти к себе на борт. Она умела быть одновременно и настойчивой, и обезоруживающей. Честно говоря, она предпочла бы прямые угрозы, а если надо – стрельбу по этим проклятым лодкам.